Пожалейте элиту

Жалость – чувство вообще-то хорошее, гуманное, хотя порой и вредное. Особенно для каких-то серьёзных профессий, типа судьи, прокурора, или, к примеру, работника скотобойни…

А я вот, увы, жалостливый без разбора. Даже какому-нибудь предателю или иностранному агенту могу посочувствовать. Решительно осуждаю их, конечно, а все равно жалко. Ну вот такая натура сердобольная. Самому противно.

И вот недавно очередной такой странный всплеск – проникся жалостью к нашим верхам. А произошло это так. Встречаю я случайно одного своего старого знакомого из высших сфер – вместе с ним когда-то на равных трудились; сам-то я по бездарности моей в большие люди не выбился, но хотя бы со знакомствами повезло. Ну, разговорились, естественно: что да как у него со всеми этими кризисами, санкциями, валютными курсами… Всего-то он, понятно, даже под подписку не выложит, но кое-что шепотком приоткрыл… Да я и без слов просёк: человека словно по-крупному кинули, такой видок у него. Я-то помню его еще лет 5-6 назад: снисходительная ухмылка, грозный взгляд, железные интонации… И вот теперь прямо в растерянности. И не съездишь, куда раньше ездил, и убытки огромные… И неизвестно, что дальше будет... «В общем, – говорит, – кончилась наша лафа, это даже тупому оптимисту ясно...»

– Хочу наукой заняться, устал от всего, – вздохнул он.

Я: – Правильно. У тебя же такие мозги стратегические  были... Правда, не пойму, как ты раньше всего этого не предвидел?

– Да я-то предвидел, говорил, а что толку? Слишком умному, сам знаешь, везде непросто, а наверху – вдвойне.

– У меня в научном мире кое-какие людишки есть, – поделился я. – Могу посодействовать. – Он благодарно приобнял меня за шею.

– А как твои стихи? – спросил я. – Ты же, помнится, хорошие стихи писал… Прочел бы что-нибудь из последнего.

Он неожиданно, закатив глаза, начал читать: что-то там про катаклизмы,  суетность жизни, свою любимую виллу на берегу океана...

Я слушал и думал: «А чё? Для такого крупного чиновника очень даже неплохо…»

– А почему бы тебе поэзией не заняться? – задумчиво сказал я. – Там у меня тоже знакомые имеются.

Он расхохотался: – Да я бы с радостью, но разве на это проживешь?

– Слушай, а, может, тебе деньги нужны? Нам как раз пенсию проиндексировали… Могу подсобить на это время. Ты, если что, обращайся…

Он настороженно зыркнул на меня: – Ладно, кончай злорадствовать. Нам надо держаться друг друга. Уж если нам будет плохо, вам тогда вообще кранты…

– Ну, нам не привыкать, – бодро сказал я. – А вот вас действительно жалко. Так здорово всё у вас шло – и вдруг облом…

Он махнул рукой (типа: всё, хватит об этом!), похлопал меня по плечу на прощание и двинулся дальше.

А я, бог свидетель,  смотрел ему вслед с искренней жалостью.