Городская рекламная кампания Аксаны Пановой (4 «Золотых льва» в Каннах). На фото: мэр Екатеринбурга на  дорожной яме

Я обычно пишу в эту рубрику сам на правах колумниста «НГ»*, и сейчас бы, наверное, сам написал, но пришло мне письмо от БГ*. Он мне пишет, наверное, в год по письму, охраняя нирвану свою, а сейчас он не пишет почти никому и совсем не дает интервью, не выходит ни в Сеть, ни в систему ГЛОНАСС за последние десять недель, потому что публичная сфера сейчас — это даже уже не бордель. Я могу этот выбор понять и принять. Автор должен быть замкнут и сух. Если что-то и стоит еще сочинять — только лирику! Только не вслух! Не пиши о любви, помолчи о враге: даже воздух — и тот отвердел! Но уж если молчанье нарушил БГ — это значит, достигнут предел. Это значит, уже мирозданье само возмутилось, почуяв беду. С разрешения автора это письмо я в колонке своей приведу.

Пишу сейчас из Екатеринбурга. Я вчера разговаривал с журналисткой Аксаной Пановой, которую активно преследуют местные власти, — вплоть до того, что она из-за постоянных допросов лишилась ребенка, девочка родилась мертвой.

Все это происходит из-за того, что она раскритиковала местное начальство за ямы на дорогах и так далее, и ей начали мстить. Она держится, но боится, что ее попросту убьют.

Но это только вступление к поэме. Она говорит, что ее ролик о ямах на дорогах получил позавчера в Каннах четыре «льва», но никто об этом в России не пишет, потому что власти запрещают, хотя — теоретически — это триумф России. Вот ссылка на это:

http://rt.com/news/road-ad-cannes-lions-952/

Скажите, что Вы думаете по этому поводу? Человека травят и могут убить просто за вполне цивилизованную и обоснованную критику чиновников — и никто в стране ничего не может сделать?

Я не то чтобы с Бардом на равной ноге и цепляюсь за признак родства, но и вправду считаю, что слово БГ весит больше, чем наши слова. Восхищаюсь его нехождением в Сеть, неучастием в общей пурге. Если будут потомки кого-нибудь петь — это будет, похоже, БГ. Допускаю — в последние несколько лет он бы сам не узнал «Кострому», но любовнее гимна у Родины нет, и откуда бы взяться ему? В этом мире, где веет сплошной ацетат, нас утешил его кислород: в нашей речи оставил он больше цитат, чем любой, кто сегодня поет. И уж если к нему, в неприступный ашрам, донесло этой боли волну, — это лучший возможный ответ пошлякам, говорящим: «Да ладно, да ну»… Человек, написавший не менее ста безусловных шедевров… но тут мне ответят, что даже Исуса Христа здесь у нас не особенно чтут. Это так. Но не ждать же Исуса Христа, чтоб устроил судилище здесь, — если надо очистить родные места от публичных и наглых злодейств? Хороша ли Панова — доспорим потом, каждый будет при мненье своем; но когда нас публично считают скотом — может, мы основанье даем? И о Ройзмане тоже доспорим потом, обойдемся, надеюсь, без драк; но поскольку страна — наш единственный дом, в нем неправильно действовать так. В нашем доме нельзя никого убивать и бесстыдно давить, господа, — и не скрыться уже ни за стол, ни в кровать, ни в ашрам, ни в астрал, никуда.

Дмитрий Быков
обозреватель «Новой»

______
^{*«Новая газета»
*Борис Гребенщиков.}