Первый дождь

shvil — 24.09.2021 Живя в Израиле, связь с землёй сильнее всего чувствуешь, когда идёт первый зимний дождь.
Не с государством, не со страной, не с религией, не с людьми - с землёй.

Вернее, даже не так.
Дождь - скорее финальный аккорд этого ощущения, его спущенная тетива. Само чувство возникает где-то в начале августа, когда само воспоминание о дожде уже кажется сказочным и нереальным. Возникает и медленно начинает расти. Снежным комом в горле. Посреди марева горячего воздуха над потрескавшейся землёй, между чёрных пятен выгоревшей травы на жёлтых склонах гор, через пыльную дымку хамсинного неба.

Ожидание дождя.
Надежда на дождь.
Просьба о дожде.

И понимаешь что ты не единственный и далеко не первый, кто чувствовал эту идущую из под земли тоску. По радио ставят Йегудит Равиц, и её песня "Тому, кто не верит" начинает всё чаще плыть бурлацким стоном над августовскими автомобильными пробками. Лея Гольдберг, на стихи которой написана эта песня, вообще часто возвращалась к теме предвкушения дождя:
"..Средь желтых гор осенней Галилеи,
Сухой элул еще не перейдя,
Когда из трещин выползают змеи
И, извиваясь немо, ждут дождя..”
Перевод Я. Хромченко

Может быть, как человек, приехавший в Израиль из дождливой Литвы, она чувствовала эту висящую в воздухе и идущую из под земли просьбу о каплях воды особенно сильно.

Самое смешное, что песня "Тому, кто не верит", которую так часто ставят на радио в особо жаркие недели, к дождю имеет очень косвенное отношение. Вернее, вообще не имеет. Она не об этом. Она о тех, кто уже ни во что не верит и ни о чём не просит:
"Тяжело жить в этом году
Тому, кто не верит.
Поля просят благословения,
Море просит веры.
Ты же не просишь уже ничего"


Интересно, читала ли Лея Гольдберг Булгакова с его "никогда ни о чём не проси".

...а потом - всегда неожиданно и вдруг - приходит первый дождь...
И чувствуешь, как под этой жадно впитывающей капли землёй поднимаются миллионы лиц и протягиваются вверх миллионы ладоней. Физически чувствуешь - кровью сердца, голым нервом, снятой кожей и прочими избитыми словосочетаниями. Причём избитыми в этом контексте, они кажутся вполне буквально.

И тут уже - Йегуда Амихай:

“Дождь в Иерусалиме.
Малахольный старьёвщик,
Забивший разваливающуюся свою повозку всеми этими домами,
Натягивает над ними
Прозрачную, как небосвод, нейлоновую накидку.
Дождевые капли стучат по ней,
Как колокола, звенящие о приходе мессии.

Дождь в Иерусалиме.
Все люди заперты в своих футлярах,
Как музыкальные инструменты.
Но лишь немногие из них зазвучат, когда капли закончат стучать.

Дождь в Иерусалиме.
Двое влюблённых прячутся под навесом дерева.
Они говорят: мы другие, над нами не будет дождя.
Но потом, когда дождь пройдёт для всех,
Он будет капать с листьев только на нас.
Напоминая...”
Перевод - кривой - мой

Напоминая... Напоминая...
На этой высокой лирической ноте сильно хлопаешь себя по лбу - блин, я же велосипеды внутрь не затащил!
Зигзаги Израиля - здесь любой пафос легко и быстро сбивается бытовухой.
Белый велосипед месии...

Тому, кто не верит, действительно тяжело в этом году.
Я - этот тот и хорошо знаю это.
Впрочем, на следующий год я бы тоже сильно не расчитывал..

Но есть первый осенний дождь - из окна разрушенного дома вечной Лифты.
И от этого всем - но особенно тем, кто не верит - должно стать хоть немного легче.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Архив