«Падающего – подтолкни»?

diak_kuraev — 26.05.2019 Olesia Nikolaeva


Позавчера по новостным программам прошло сообщение об ужасном происшествии в Троице-Сергиевой Лавре: игумен Севастиан, будучи в состоянии алкогольного опьянения, пырнул ножом своего собрата – иеродиакона Поликарпа, после чего был арестован и заключен под стражу. Собором старцев он был лишен за свое злодеяние сана и права носить монашескую одежду.

Корреспондент взял интервью у лежащего в больнице потерпевшего иеродиакона Поликарпа, в котором тот сказал (и повторил это несколько раз), что не имеет никаких претензий к игумену и не будет писать на него заявление в полицию.

Однако уже сегодня мне стали звонить из монастыря и рассказывать странные вещи: якобы монастырское начальство запретило иеродиакону Поликарпу защищать игумена Севастиана перед правоохранительными органами под угрозой неприятностей для самого Поликарпа; что выписка с диагнозом «онкология» из больницы, где недавно проходил курс лечения игумен Севастиан, которая была сдана в администрацию монастыря, оттуда пропала, и что, опять-таки, судя по рассказам, некоторые люди, имеющие власть в монастыре, вообще пытаются все сделать так, чтобы его не выпустили под залог, не посадили под домашний арест, снисходя к его смертельной болезни, а именно что – обрили и заключили в тюремную камеру.

Дело в том, что я очень давно и хорошо знаю этого человека: когда-то он служил в храме Преображения Христова в Переделкине, куда мы ходили с детьми, а потом, когда он переехал в Лавру, навещали его там. Много лет подряд мы, приезжая в Псково-Печерский монастырь, останавливались в маленьком домике у его матери – чудеснейшей женщины Евдокии, принявшей впоследствии постриг (монахиня Харитина), были знакомы с его братом иереем Георгием, его сестрами: одна – регент, другая – матушка, третья – монахиня.

Сам отец Севастиан пришел к Церкви и к монашеству, как он сам выражался, «из алтайской шпаны» и очень старался изжить в себе дурные повадки своего отрочества, когда они «с пацанами» ходили с кастетами и ломами биться стенка на стенку, в одной из таких драк ему проломили голову.

Заикаться он начал еще в детстве, после того, как бросился защищать свою мать от пьяного отца-алкоголика, который кинулся на нее с ножом (!).

Что я могу сказать о нем? Что он добрый, милостивый христианский человек, с удивительными духовными откровениями, абсолютный бессеребреник, молитвенник: по его молитвам Господь исцелил моего отца, которому поставили диагноз «онкология»; что он – человек очень горячий: и в молитве, и в богослужении, и в служении ближнему, и в посте («О, если бы ты был холоден или горяч!»), и в буйстве, и в своей – увы! – «русской болезни», от которой его давно надо было лечить… То, что он совершил, - ужасно, преступно, но и в этом случае он достоин милосердия!

Монастырь – это одна семья, и если кто-то в ней оступился, пал, согрешил, то остальным Господь дает великое право оказать ему милость и помощь.

«Падающего – подтолкни» – это для тех, для кого «Бог умер».

***

Я тоже полагаю, что между всепрощением и выбрасыванием вон есть промежуточные ступени. Лишение священства - да. Если суд даст ему срок - придется отсидеть. Но лишать монашества? Куда денется человек на седьмом десятке без навыков жизни в миру, без профессии, но зато судимостью и с раком?

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив