Осеннее

prosvetj — 15.09.2012 В нашем городе нынче дают такую осень, будто в последний раз, честное слово. Москвичи вчера одевались совершенно очаровательно: кто-то, глянув на градусник, надел шорты и шлепанцы, другие же явно приняли решение сообразно календарю - плащи, сапоги, куртки, осень же. А осень, усмехнувшись, включила температуру сочного августа, того, что приходит в столицу россыпями арбузов и дынь, яркостью астр, зонтиками укропа, подпалинами кленовых листьев. Куртки и плащи были сняты и болтались на руках граждан как символы вечной российской хаотичности, нашептывая хозяевам, мол, жар костей не ломит, надо ко всему быть готовыми, вдруг осень расстроится и выдаст дождь, мало ли. Но нет, она не расстроилась, стояла вчера, как вытянувшийся в струнку суслик, терпеливо, монументально. Этим вчерашним воздухом было не надышаться, хотелось ещё, ещё, ещё.

Сегодня прохладно. Журналисты «Дождя» суетливо, как белки, в ажитации запасающие орехи на зиму, поводят носами, ожидая «Марша миллионов», на который по договоренности сторон должно прийти 25 тысяч граждан, не больше. Вот интересно, как их будут считать? Сложно, хоть и семь тысяч полицейских в помощь этой арифметике оппозиционного поголовья. Все же давно пора нас всех снабдить чипами, так было бы много удобней. Мой паспорт, я уверена, за то, чтобы нас всех очипили. Он истерся по углам, он старенький, он устал вечно болтаться в сумке, но пропускная система во многих учреждениях Москвы такова, что удостоверения недостаточно – что ленивому охраннику моё удостоверение, так, бумажка. Он верит только паспорту, этот самый условный московских охранник, повелитель дверей и металлоискателей, воплощение вечного столичного держимордства. Этот тип сограждан выживает всегда, при любой системе, ибо обладает простой и незамутненной логикой: ослик – морковка, пущать – не пущать. Я иногда завидую такой логике, честное слово. Её носитель не рефлексирует, зачем? Наоборот, ожидая, когда за его посетителем спустится ответственное лицо, без которого посетителю не фиг шляться по вверенному охраннику зданию, он может даже наделить вас новым знанием.
- Что читаете? – спрашивает он меня. Ему скучно, сонно, ему желается общаться.
Можно нахамить и ответить «Книжку!», а можно честно сказать – «А Бухарина, мил-человек. «Теорию исторического материализма», интересная вещь».
После честного ответа охранник еще больше скучнеет лицом и резюмирует – «А, вы из этих».
- Из каких? – любопытствую я.
- Да что по Болотным бегают, как еще вас всех не пересажали.
Мой внутренний ребенок жутко ржёт, но внешняя я, взрослая, седая, серьезная, глядит на охранника и произносит металлически: «Вы сделали неправильный вывод, уважаемый».
- Да ладно, я вас за версту вижу, - охранник смотрит на меня, как на недоразумение, которое он бы сейчас оперативно разъяснил, кабы имел право решать.

Тут за мной спускаются, охранник, поджав губы, включает зеленую стрелочку на металлической вертушке, я прохожу и думаю, что вот же блин, ну вот и осень какая, вот и теплынь, живи себе да радуйся, что ж ты диагнозы-то ставишь, не имея приличных вводных. А потом таки немножко ему завидую, правда. У него всё просто.
К центру Москвы сейчас стягиваются не только те, кто в оппозиции, многие идут туда потому, что не желают видеть вокруг себя это бесконечное холуйство, эту диагностику по типу «выучили вас на свою голову», этот вечный российский перекос – вас тут не стояло, а ты кто такой, взять и всё поделить, а еще очки надел и тому подобное.
Наверное, поход на марш (мой внутренний ребенок заливается в голос – согласованы двадцать пять тысяч, но марш миллионов, эй, взрослые, вы такие смешные!), так вот – поход на марш, думаю, для многих просто попытка выбросить негативную энергию, увидеть лица нормальных людей, почувствовать энергетику толпы, зажечься, завестись, подпитаться. Наверное, это отчасти так, да. Только толку. Но об этом лучше не думать, лучше прикрыться опять же извечным российским «В России ничего нельзя менять, перемены тут всегда к худшему» - и сварить компот из слив: густосиреневых, длинных, спелых до такой степени, что нажми на кожицу сливы пальцем – и вот уже весь халат в соке.

Скоро ноябрь, тягучий, сизый, промозглый, который накроет страну медным тазом предчувствия зимы, а там и февраль, тоже та еще радость, потому и хватаешь этот воздух, запасаешь эмоции, улыбаешься прохожим. В ответ они, конечно, не улыбаются, мегаполис, мать его, но мне и не надо, мне довольно того, что я еще не разучилась улыбаться сама.

Вчера в метро подмигнула мальчишке лет семи, который сел, поправил бандану с веселым Роджером на голове и вдумчиво открыл газету «Метро», углубившись в чтение. Такая картинка, что я вылупилась на мальчишку и разулыбалась. Он почувствовал, что на него смотрят, поднял на меня серьезные серые глаза, тут я ему и подмигнула. Он долго-долго смотрел, насупясь, а потом подмигнул мне в ответ и рассиялся, явив мне два недостающих передних зуба и такую детскую лучезарность, что я и сегодня, вспомнив, улыбаюсь от этого его тепла.

Москва ты моя Москва, какая же ты разная, красавица. То нищая, голодная, злая, пропахшая бомжатиной, то яркая, чистая, улыбчивая, открытая, накрывающая своим теплом, как пледом.

Звонит телефон, я прикладываю его к уху и голос моего доброго друга сердито спрашивает у моего уха – «Женька, зараза, ну когда же мы уже встретимся, а?!».
И я честно отвечаю, что работаю, что не могу, что никак.
- А когда же ты теперь бываешь свободна? – расстроенно говорит он.
- А никогда, - отвечаю я.
- Знаешь, а я рад, - говорит он мне. – Я рад, что ты всегда занята. И вообще ты очень выросла за эти пару лет. Я горжусь, слышишь, зараза?

И я сижу и улыбаюсь, сижу и улыбаюсь, на голове у меня – бандана, два передних молочных зуба выпали на фиг, я болтаю ногами, сидя в метро, но точно знаю, что скоро вырасту и стану дотягиваться ногами до пола, как все взрослые.

Мне немного надо, чтобы почувствовать себя ребенком, меня должен похвалить кто-то из своих. Из тех, кому я вот уже второй месяц честно отвечаю – «Я занята всегда». А они не виноватят меня, не смотрят, как охранник, а улыбаются и говорят, что мною гордятся.

Ничего я не знаю о жизни – и эта осень не добавит мне мудрости, как и тридцать девять предыдущих. Но одно я знаю стопудово, гранитно, навсегда – если человек завел в своей жизни таких друзей, что есть у меня, он богач, каких мало.

Я пишу это и улыбаюсь. И хочу, чтобы это мгновение осталось со мной навсегда.
Потому и этот текст. И еще потому, что я по вам скучаю. Очень.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Архив