Охота на людей

Беглые каторжники

Шилка и Нерчинск не страшны теперь,

Горная стража меня не поймала,

В дебрях не тронул прожорливый зверь,

Пуля стрелка — миновала.


      Наверняка мало кто не задумывался о каком стрелке идет речь. Или правильнее сказать - о каких стрелках. А речь идет об охотниках на людей, в самом прямом смысле, в 19-м веке немало забайкальцев этим промышляло, некоторые, даже сделали себе на этом первоначальный капитал.

       Этот вид, если так можно выразиться, промысла описывается или упоминается в различных источниках. Здесь приведу отрывок из специального исследования посвященного каторге - трехтомника С. Максимова "Сибирь  и каторга"

        Беглые все-таки тянутся к селениям за привычным хлебом, каковой и находят -- по заветному сибирскому обычаю, известному целой России, -- на подоконниках изб, с молитвою выложенным на ночь опасливою и запасливою хозяйкою.

Зная все это, а также и то главным образом, что у братских ждет либо пуля, либо петля, опытные бродяги идут осторожно, только по ночам; днем они сидят в опасных местах и идут днями лишь по лесным трущобам...
    В степи бродягам ночью звезда Стожар светит и путь указывает, а вечерняя заря с утреннею ни на восток не направит, ни в китайскую сторону не собьет; на востоке можно с голоду умереть от безлюдья (да и такой путь никуда не выводит), на юге китайцы привыкли возвращать ссыльных обратно, передавать их в руки начальства. Оттого-то опытные бродяги никогда со своей варнацкой дороги не сбиваются; оттого-то, по своим путям, бывалые из них с Кары в Читу попадают пешком в семь дней, тогда как и почта по всей дороге раньше четырех суток редко когда поспевает. Только в случае крайнего голода и недостатка провизии бывалый бродяга решится в Забайкалье зайти в незнакомое селение. Жилые места он обходит, как волк, но пуще всего боится и с особенною осторожностью крадется около Братской степи, боясь встречи с бурятами...

Засветился этот огонек в стороне, далеко от жилого места, в диком лесу, и идет по этому месту варнацкая дорога -- бурят налетает, выстрелом кладет одного, на всем лошадином скаку заряжает свою, винтовку во второй раз, кладет другого и затем третьего, если этот не успел бежать. Лопатина (носильное платье бродяги) -- награда буряту за выстрелы, а мертвые тела уберет начальство земское (если натолкнется) или съедят волки (если нанюхают).

В то время, когда производилось заселение Забайкалья назначенными из России переселенцами с зачетом за рекрута (и производилось весьма неудачно), промысел на горбачей был делом привычным и недиковинным.

-- Где мужчины? -- спрашивал один проезжий бабу, случайно остановившись в одной избе по красноярскому тракту.

-- На горбачей пошли, -- отвечала хозяйка тем тоном, как будто они пошли "губы ломать" (т. е. грибы собирать), и объяснила затем: -- Вчера ходили, промыслили только одного, да бедного: поживились лопатинкой одной. В прошлом году у одного нашли под стельками в сапогах 50 рублей.