Общие моменты

makkawity — 27.06.2017 Если в первый раз я ездил один и вся поездка была оптимизирована под мои запросы, то во второй раз со мной были двое коллег и хороших друзей. Людмила закончила МГИМО с красным дипломом и золотой медалью, написала кандидатскую по экономике за два года (при норме в три), и сейчас является одним из наиболее серьезных специалистов по северокорейской экономике, особенно по межкорейским отношениям и внешнеэкономическим связям. Владимир Хрусталев – обитатель Владивостока, инкарнация ракетного енота и специалист по ракетно-ядерной программе КНДР и ядерной безопасности в целом. Эту тему он копает практически десять лет, и в течение долгого времени были среди тех, кто, в отличие от меня, придерживался не осторожных, а оптимистических оценок. Поэтому, когда в 2016 году случился большой ракетно-ядерный прорыв (два испытания и более двадцати ракетных пусков), он мог честно и обоснованно сказать «Ну я же говорил!», и вошел в группу признанных экспертов.
В этот раз наш «режим доступа» был более свободным. В нескольких местах, где раньше фотографировать было нельзя, теперь это стало можно, пусть и аккуратно. В некоторых музеях, где раньше не рекомендовалось ходить с блокнотом, теперь можно было спокойно ходить и записывать. Более того, почти каждый вечер после ужина мы выходили в город погулять, и, хотя, в основном, просто нарезали круги по прилегающим улицам, это не вызывало какого бы то ни было эффекта, и вопросов «простите, а где ваш сопровождающий?» в этот раз никто не задавал. Нет, конечно, возможно за нами было установлено скрытое наблюдение, но, будем считать, что северокорейские спецслужбисты выполняли свой долг так хорошо, что ни разу не запалились.
Возможно, аудитория будет несколько раздосадована излишним вниманием к повседневной жизни Пхеньяна и пхеньянцев, однако, увы, это обусловлено образом КНДР, который сложился в массовом сознании. Если применительно к иной стране возможность купить на улице мороженое вставлена в «настройки по умолчанию», отсутствие упоминаний об этом в путевых заметках не означает того, что мороженого в стране нет. Но применительно к КНДР эти настройки иные, и, потому, новости о том, что Северная Корея похожа на нормальную/среднестатистическую страну гораздо больше, чем кажется снаружи, нередко вызывают удивление: «А что, в Северной Корее действительно можно просто взять и купить мороженое на улице?».
Рассказывая аудитории о своей поездке, автор не раз сталкивался с эффектом умолчаний или достройки, когда без дополнительных разъяснений любой факт немедленно интерпретируется в рамках уже существующей концепции. Например, рассказывая о том, что в Северной Корее почти не встречаются кошки, автору пришлось специально разъяснять, что и ранее они были там чрезвычайно редки. И что боязнь и неприязнь к ним существовала по обе стороны Корейского полуострова, да и в Южной Корее котолюбие стало завоевывать позиции только в 21 веке. Потому что без этого рассказ о том, что в Северной Корее нет котиков, немедленно трактовался как «всех извел тоталитарных режим». Ведь не может же быть, что в стране их не было! Значит, были, но их извели. А почему, неужели не понятно?

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив