Бестраншейная замена трубопровода и обслуживание сетей канализации: что важно знать?
26.06.2012 —
ВСТРЕЧИ В ОКЕАНЕ
OBRIGADO
suzemka — 02.07.2012
Она сама хотела этого чертова попугая. Вообще, она выбирала между попугаем и игуаной. Мне этот выбор не понравился. Мне не нравилось, что за мной по дому будет таскаться тупая тварь, не нашедшая в себе сил хоть как-то развиться за последний миллион лет.
На игуану я сказал твердое «вряд ли» и в доме завелся попугай. Теперь он заболел.
… Николай вернулся домой, в деревню под Ковелем, из австрийского плена в двадцатом. Младший брат кинулся на него с топором. «Всё моё, Мыкола!» - крикнул он старшему. Николай не обратил внимания на топор, вошел в дом и забрал родительскую икону.
Через месяц он отплыл из Одессы в Марсель на пароходе «Георгий Синопли». Без билета, в угольном бункере…
***
Она звонила по ночам, когда я спал.- Он болеет, я не знаю что делать, а ты уехал!
- Послушай, - не выдержал я, - у тебя есть телефон ветеринара, неужели ты не можешь сама ему позвонить?!
- Я и так ничего не соображаю, я ночей не сплю… - обиженно сказала она.
- Вот и звони ночами, у меня в это время день, - ответил я и стал набирать номер ветеринара.
Я был там, где живут эти самые попугаи, а она – там, где живут ветеринары. И, тем не менее, это я звонил ветеринару в далекую Россию. Ей-богу, дешевле было позвонить любому из местных попугаев…
… Из Марселя Николай уехал в Сан-Пауло. Там никто не сеял пшеницу, ни у кого не было свиней, но и с топором на тебя никто не бросался. Ничего, слава богу, люди везде живут. А Марию он привез из Марселя. Господа сами с хлеба на воду перебивались, где уж тут горничную держать! Отпустили. Плыви куда хочешь…
***
- Мне никто не помогает, - сказала она, - я совсем одна, а попугай болеет. Ты же знаешь, у него атеросклероз…
- Позвони маме, - предложил я и сам стал звонить ее маме.
Два шестьдесят в минуту, плюс налоги, плюс роуминг, плюс то, что воруют помимо роуминга и налогов. Разговор с мамой – минут на десять: она любит подробности, ей все интересно, а то, что говорит она, должно быть интересно мне. Я привык. Поэтому десять минут. Несколько раз.
…В сорок шестом Советы предложили всем вернуться. Семья жила в Рио, на Ботафого. Хорошо жили. Тут только работать, а Николай с Марией работали как проклятые. Но взбунтовался сын, Василь, названный в честь младшего брата. Того самого, что с топором кидался.
Сыну было двадцать три. «Поеду к дядьке, - сказал он родителям, - хоть на снег посмотрю, я ж его не видел ни разу. Картошки с капустой поем…»
Поехал. «Останется там…» - грустно сказал Николай жене и оказался прав: оставили…
***
- Она меня не пустила, - обиженно сообщила мама и стала еще про что-то говорить.
Десять минут, два шестьдесят без налогов, ну и так далее.
- Ты почему не пустила маму? - спросил я.
- А чем она поможет? - услышал я в ответ. – В конце концов, это наш попугай, это мы его хотели, при чём тут мама? Кстати, ты звонил ветеринару?
- Это твой попугай! - обозлился я и выключил телефон.
Потом включил – мало ли что.
…Снега Василь насмотрелся на всю жизнь. Снега и угля. В Караганде, куда пришел эшелон с заключенными репатриантами, Василь бил уголь и, глядя на плакат со Стахановым, вспоминал далекую Бразилию, океан.
С русским проблем не было – с детства говорил. Только «спасибо» получалось почему-то по-португальски. По-русски язык не поворачивался за такую еду спасибо говорить: картошка с капустой и вода. «Оbrigado!» - говорил Василь, получая баланду. «На бригаду маловато будет» - смеялись конвоиры…
***
- Я купила крысу! - сказала она. – Маленькую, хорошенькую, с ума сойти!
- Уже сошел, - ответил я, - спасибо, что не игуану.
- Только у нее проблемы, - сообщила она, - зверек страдает ожирением, говорят, это может сказываться на сердце. Ты можешь посмотреть таблетки от ожирения для крыс?
Я пошел в аптеку.
- У вас есть таблетки от ожирения для крыс, живущих в северном полушарии?
- Только крысиный яд! - радостно сообщил мулат-аптекарь.
«Нормальные люди» - грустно подумал я.
…Евдокия после освобождения работала санитаркой в больнице. Они познакомились на танцах в городе. Василь, выйдя из лагеря, устроился шофером. Ездить он научился еще дома. Барышня Василю понравилась, он купил ей мороженое, она растерялась и сказала «obrigada!».
- Ты откуда?! - опешил Василь, переходя на португальский. – Нет, стой! Не говори, сам догадаюсь. Ты лучше расскажи о себе что-нибудь.
- Предложили вернуться, - по-португальски сказала Евдокия, - отца уже не было, мы поехали с мамой. Она умерла здесь.
- Ты из Куритибы! – уверенно кивнул Василь. – Я знаю, это там так говорят!…
***
- Как Сашка? - спросил я.
- А ты нашел таблетки? - спросила она.
- Я у тебя спрашиваю, как дела у ребенка. Ты можешь ответить или нет? - возмутился я.
- Все нормально, он с няней в парке. Попугай снова болеет. Тебя его атеросклероз, видимо, никак не волнует, хотя это в такой же степени твой попугай, как и мой. И я при этом должна тут одна убиваться, пока тебя где-то носит. Между прочим, почему ты не спросил как я, как крыса?
- Про вас я все знаю, - сказал я.
… Они решили уехать в город Очаков. Во-первых, это когда-то был родной город родителей Евдокии. А во-вторых, там было море. Не океан, как дома, но все-таки…
В Очакове родился пацан. Его назвали Николаем в честь деда, оставшегося в Бразилии. Колька рос нормальным советским пацаном. Ходил в авиакружок, гонял в футбол, дрался. Еще играл на гитаре. «Послушай, батя, - сказал он однажды, снимая гитару со стены, - послушай, чего я знаю».
Василь уселся на табуретку. Была зима. Не такая как в Караганде, но и не такая как в Рио. На улице мело, по наледям скользили прохожие. Колька запел: «… а в солнечной Бразилии, Бразилии моей, такое изобилие невиданных зверей…»
Колька пел, а Василь слушал, опустив голову. «… увижу ли Бразилию до старости моей…» Какая, к черту Бразилия – по телевизору съезд показывают! «Матери не пой…» - попросил Василь…
***
Я ужинал в «Caretao». Он услышал, как я говорю по телефону и подошел.
- Давно русских не видел, - извиняясь, сказал он. – Не помешаю?
- Садитесь, - предложил я, - или пойдемте куда-нибудь. На Копакабану…
- Копакабана для иностранцев, - улыбнулся он, - пойдемте на Ипонему. Она, правда, тоже для иностранцев, но там в это время спокойнее…
***
… Колька стал авиатехником. Закончил училище, вступил в партию. «Я все равно туда прорвусь, - говорил он Василю, - и сам уеду и вас увезу». Аэрофлот набирал техников для работы в Латинской Америке. Как Колька туда пролез – никто не понял. Но Колька пролез. Сначала Мехико, потом - Лима. «Прорвусь» - говорил Колька.
Он перевелся в Рио, как только представилась возможность. Прислал телеграмму – «Батя, я на родине!» Евдокия плакала…
- Я все-таки решила купить игуану, - сказала она сдержанно, - мне нужно знать, что ты по этому поводу думаешь.
- Ты знаешь мое мнение - сказал я.
- Я не про это, - сказала она, - не про то, что ты ее не хочешь, а про то, что их несколько видов. Тебе какую?
- Любую, - ответил я, - лишь бы у нее не было болезни Альцгеймера или еще чего-нибудь.
***
…В конце девяностых Аэрофлот перестал летать в Латинскую Америку. Колька остался. Нашел могилы Николая и Марии. Нашел их старый дом. Работал в Манаусе, Форталезе, Порто-Алегре. Копил деньги. Работал как проклятый. В их роду все умели работать как проклятые. Что под Ковелем, что в Караганде, что в Рио.
Колька выкупил дом деда и отправил телеграмму в Очаков: «Приезжайте»…
Мы сидели с дедом Василем в маленьком кафе на Ипонеме. Перед ним стоял стакан с кашасой, передо мной – водка.
- Не могу я кашасу, - признался я деду, - тяжелая она у вас какая-то…
- А я в Союзе так к водке и не привык, - сказал дед, - тоже не могу.
Уже стемнело. Начался дождь. Начался сразу, резко.
- Апрель, - сказал дед Василь, - апрель, осень. Но он сейчас кончится…
Дед разделил кусок мяса и бросил его двум котам, шлявшимся между стульями кафе. Дождь и вправду кончился. Коты съели мясо и деликатно отошли к пальмам.
Зазвонил мой телефон, я нажал зеленую кнопку. «Здесь идет снег, - сказали мне изорванным голосом, - хорошо тебе там под пальмами». «Действительно, хорошо», подумал я, оглядываясь вокруг, а в трубку сказал: «Я завтра вылетаю».
- Как там у вас сейчас? - спросил дед Василь.
- Да вот, говорят, снег, - ответил я, - соскучились, наверное, по нему?…
Дед покачал головой:
- Я – бразилец. Устал я от снега…Obrigado, сынок…
***
Океан шумел ночной прибойной волной. Ярко освещенный Спаситель печально простирал руки над громадным городом, защищая его от холода, от ненависти, от снега. Кто защитит от снега и ненависти нас? – Никто.
…С веток падали на землю крупные теплые капли и влажные бразильские коты, изгибаясь и млея, драли когти о пальму…
Оставить комментарий
Популярные посты:
Предыдущие записи блогера :
Архив записей в блогах:
Нет, с семейным положением у меня все в порядке. Я про армейский развод. Прочел как раз про него в комментариях и нахлынули воспоминания. Час-полтора-два на плацу в ожидании, когда придет командир части, когда он выступит перед нами с речью, когда ...
Огурцы распространяют смертельную инфекцию в Европе Количество жертв опасной кишечной инфекции в Германии, носителями которой выступили обычные огурцы, достигло 10 человек. У европейских врачей есть подозрения, что инфекция уже просочилась ...
Мне всё время пишут, что вот не может быть эта колбаса сейчас быть очень дорогой. Сразу говорю, высчитать это точно довольно тяжело, точнее невозможно. Можно только прикинуть. Ну вот и попробуем именно прикинуть. Рецептура Московской ( здесь ), что это ничего особенного смотрите ( ...
Акваланг (Aqualung, Aqua Lung; от лат. aqua — «вода» и англ. lung — «легкое») Зарегистрированная торговая марка автономного дыхательного аппарата для подводного плавания, изобретенного в 1943 году французами Жаком Ивом Кусто и Эмилем Ганьяном. Сейчас права на торговую марку ...
Сначала приятное - два часа с утра занималась дома йогой, потом - почти час ...
