о визуальном

murmele — 15.11.2014 Лет в четырнадцать я очень любила одно стихотворение и даже положила его на музыку. Собственно, я тогда вообще как-то увлекалась положением на музыку чего попало и сочинила штук наверное двадцать сентиментальных песенок, и на собственные слова, и на всяких попадающихся под руку поэтов, но это стихотворение я любила особенно, и песенка получилась в общем неплохая -- такой тревожный, на бегу, задыхающийся даже вальсик на двенадцать восьмых, главная прелесть которого была в том, что кончался он не на тонику, как положено, а на страшно неустойчивый уменьшенный септаккорд, музыкальную школу я к тому времени уже бросила, но там, я думаю, не одобрили бы, не по правилам. Короче, бог с ней, с музыкой, а стихи были такие:

Заблудились навек
среди сада объятий,
алый куст поцелуев
закружил их чудесно.
Ураганы, озлобясь,
не могли разорвать их,
ни ножи с топорами,
ни пламень небесный.

Украшали руками
неуютность земную.
По упругости ветра,
ударявшего в лица,
измеряли паденье.
В бурном море тонули,
напрягая все силы,
чтоб теснее сплотиться.

Одиноки, гонимы
скорбью неисцелимой
новогодий и весен,
безысходностью круга,
были светом горящим,
пылью неистребимой,
безоглядно, бесстрашно
обнимая друг друга.

(с) Мигель Эрнандес, 1942, пер. Григория Кружкова

Автора, вот честно, не помнила, не говоря уже о переводчике.

Недавно я увидела точную иллюстрацию к этому стихотворению, и надо было бы конечно сфотографировать, но я очень спешила, а кроме того -- фотоаппарата у меня никогда с собой нет, а что снимать умеют телефон и книжка, я все время забываю, так что рассказываю словами, что это было.

Совершенно пустая улица, в оба конца на несколько кварталов -- никого. Ровно посередине проезжей части, под странным углом, сцепившись намертво, но парадоксальным образом не смявшись, а как будто бы в самом деле переплетясь в объятьи, застыли здоровенный черный джип и практически такого же размера белая газель.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Архив