о вечном

dimk_dims — 07.10.2010 В похоронах мне нравится антураж. Мужчины угрюмо молчат в чёрных костюмах, женщины, от переизбытка эмоций, в маленьких чёрных платьях, введенных в моду старушкой Коко, шмыгают носами. Вообще, у женщин всегда не хватает времени подготовиться к трагедии, слишком маленький срок, а чёрный цвет в гардеробе – редкая птица, потому что полнит. Поэтому, провозившись три дня в шкафу, одевают то, что под руку подвернулось и ещё солнцезащитные очки в дождь. Чтобы этим доказать горе.

Но в этот раз женщины со своими чулками со швом отдыхали, на сцене блистал Иосиф Моисеич – пришёл в чёрной бейсболке, голубых, извините, джинсах и в белой футболке с надписью «Hello Kitty». Прикладывая ладонь к уху рупором, орал, когда будут бросать букет. Понятно, что именно он стал звездой вечера, а следующее торжество обязательно случится в его честь. Рабби так и сказал и вручил ему букет. Чтоб, наконец, заткнулся и отвязался.

Хоронили тётю Розу пышно. Прекрасная была женщина. Хотя, последние годы у неё совсем не осталось принципов: например, жарила оладьи с картошкой. В смысле одновременно, в одной сковороде. 93, совсем сбрендила. Говорят, за ней всегда водились странности. Например, после войны сказала, что победил народ, а не Коба. Амнистировали, конечно, в пятьдесят третьем. Выдали справку с запретом проживания в столицах. Прадед устроил к себе в институт, в библиотеку, где тётя Роза начала от руки переписывать Солженицына. Захотела, наверное, новый срок. Причём в этот раз не только себе, но и всем. От этой интеллигенции одни проблемы.

Во время оттепели вышла замуж за какого-то испанца, который тут же стал миллионером – от безысходности, что ж оставалось делать, когда дома у тёти Розы скверный характер, и испанцу не оставалось ничего, как прятаться на работе. Потом он от перенапряжения умер, а тётя Роза, из экономии, переехала в трущобы. Рента с шестью нолями ей, видимо, казалась нищетой. Терроризировала соседей запахом прогорклого масла, хотя, возможно, просто не любила евреев. У евреев это в крови – ненавидеть себе подобных и жить среди них.

Меня в завещании тётя Роза забыла, из наследников осталась только внучатая племянница К. – стриженная наголо лесбиянка с гвоздём в языке. Непонятно, зачем ей миллионы, спустит же в защиту панд или на организацию гей-парада. Деньги всегда достаются не тем, кому они в самом деле нужны. Я бы, например, купил самолёт и Сальму Хайек. Последнюю – для вселенского равновесия, испанское наследство должно достаться испанцам. А самолёт, чтобы летать, потому что Аэрофлот – это говно и очень страшно.

Когда тётю Розу закопали, всем стало грустно. 93 – не тот возраст, чтобы умирать. Лучшие люди всегда уходят слишком рано, но к тёте Розе это вряд ли относится. Проживи она ещё лет двадцать, я мог бы успеть наладить с ней отношения, по-родственному поесть оладий с картошкой и попасть в завещание. Но, как известно, все мы иногда внезапно смертны, что в полной мере и подтвердила тётя Роза. Хотя, ходят слухи, что она это сделала назло, чтобы все посмеялись над Иосифом Моисеичем, который последние пятьдесят лет безуспешно пытался её соблазнить. Всё-таки женщины даже в смерти коварны.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив