О масле

Старуха 81 года от роду украла 3 пачки масла. Или не украла. Нет, пусть уж будет так – украла. Ценой – 5 долларов. Или сколько там сейчас по курсу. Ее поймали и отвезли в полицию. Там она и умерла. От инфаркта. Как раньше говорили – от разрыва сердца.

Что должно было бы происходить в этом случае в нормальном обществе?

Ну, прежде всего, этого в нормальном обществе происходить не могло бы вовсе. Прожиточный минимум в нормальном обществе не устанавливают в 100 долларов. Пенсии в 400 долларов в нормальном обществе не считают большими. А у старухи была большая – 400 долларов. Соседи вот удивляются – чего это она от такого богатства пустилась воровать? Ну, а еще в нормальном обществе не хватают старух (да, и молодух) из-за пяти долларов. И так далее.

А что делают или должны делать в нормальном обществе при обнаружении такой кражи? Вызывать социальную службу и накручивать ей хвост: что же это вы доводите стариков до того, что им воровать приходится? А со старухой что делает владелец магазина, если он, конечно, нормальный человек? Да, дарит ей это масло. А впридачу - и ваучер на 100 долларов: покупай, бабушка, что тебе нужно. Или просто – те же 100 долларов. Кэшем. В эквиваленте. По курсу Центрального Банка России.

Ну, а если все-таки случилось то, что случилось? Что делает нормальное общество? Полный бойкот магазину и владельцу – ни одного покупателя. Портреты во всех газетах – герой на всю жизнь: забудь про бизнес. Отставка всего руководства полиции. И широкая известность всем остальным участникам истории. Старуху ведь убивали группой – кассиры, охранники, полицейские, кто там еще...

Что делает наше общество? Первое – не замечает. Старухой больше, старухой меньше. И вообще, с воровством надо бороться. Одна старушка – 5 долларов, другая... А в масштабах страны? Все как в том анекдоте: "Что ж ты за двадцать копеек старушку убил. – А что? Пять старушек – рупь". Помните?

Но "не замечает" здесь еще не самое страшное. Самое страшное – то, о чем говорят заметившие.

А говорят они о том, что воровать нехорошо. Что к охранникам и полицейским никаких претензий быть не может – они действовали строго по инструкции: надо и воровство пресекать, и личность преступника устанавливать. И вообще на этих старух никакого масла не напасешься. Что старушка вовсе блокадницей не была. (Вот что здесь важно, оказывается.) И даже – что фамилия у старушки не "славянская".

В чем тут дело? Мы стали совсем нелюдьми? В душе не осталось ни жалости, ни сочувствия, ни чувства должного? Да, нет – дело не в этом. Всё это осталось. В каких-то количествах. Не слишком больших. Так, ведь и было немного. Я помню в Москве одиноких старух с пенсией в тридцать рублей. Не в сто тридцать – в тридцать. С голоду они не умирали, но жизнью это тоже назвать было трудно. И ничего – общество наше советское не сильно переживало. Но чувствовало себя все же не совсем хорошо. Примерно как и сейчас.

Нет, здесь другое. На жалость сверху оделись наши представления о жизни. И во многом – представления новые. Частная собственность священна. Воровать плохо. Закон превыше всего. Закон один для всех. И так далее.

Это всё столпы цивилизованного общества. Любой раздемократичный демократ готов порвать рубаху за эти принципы. И поэтому и в случае со старухой, убитой этими принципами материализованными и ожившими, слов у многих просто не находится. Ведь всё было строго по закону. Украла? – Украла. Ну, и дальше – всё, как прописано. И крутятся разговоры только вокруг того, не было ли все же здесь нарушения закона? А может она хотела заплатить, а ей не дали? Как будто это на что-то влияет.

Подзапутались мы с этими нашими демократическими принципами – вот что я вам скажу, дорогие мои друзья. Что "Не укради" запомнили, а что значит "Не укради" не уяснили. И от того, совершенно мы не понимаем, кто у нас ворует, а кто не ворует. Я вот вам сейчас скажу, что это значит, только вам это ОЧЕНЬ не понравится.

Ворует тот, кто берет СЕБЕ не то, что ему необходимо, а берет себе ЛИШНЕЕ, то, что ему не нужно. И здесь неважно, делает ли он это по закону или против закона. Законы-то пишут сильные мира сего. А они ведь и есть главные воры.

Любители схоластики бросятся здесь рассуждать о том, что – лишнее, а что – нелишнее, и кто это определяет. Только всё это в данном случае – трёп, попытка уйти от главного. Есть случаи, где с этими вопросами нужно разбираться, и есть методы, как с этими вопросами разбираться по уму. Но всё это сейчас не по теме. Потому что есть масса случаев, когда огромные деньги заработаны не только по закону, но и просто-таки праведным трудом. И всё-таки определенные формы владения этими деньгами – воровство.

Потому что здесь вообще неважно, как деньги ЗАРАБОТАНЫ. Важно – как они ТРАТЯТСЯ. Если коррупционер добыл себе миллиард и рачительно тратит этот миллиард на развитие образования в своем городе, а сам живет в однокомнатной квартире и ездит на "Жигулях" (вы представляете себе такого коррупционера?), то этот коррупционер не вор. А если изобретатель на деньги, вырученные от продажи патента, строит себе дворец с золотым унитазом, то он – вор. А вот когда голодный крадет хлеб – то он не вор.

Непривычно? Непривычно. Но это именно так.

Среди нашей, интеллигентской мифологии есть такой мифологема: "Надо стремиться не к тому, чтобы не было богатых, а к тому, чтобы не было бедных". Вообще-то она была бы правдой, если бы не одно "но". Чтобы не было бедных, не должно быть и богатых. Это закон сохранения: если у одного есть лишнее, то у другого не будет необходимого.

Страшно не хочется с этим соглашаться. Ведь рушится годами выстраиваемая картина мира. Социализм – плохо, капитализм – хорошо. Экономическая свобода – хорошо. Законы – хорошо. И так далее.

Но согласиться придется. Ведь убитая этими принципами старушка – просто символ. Мы огромный кусок страны и народа этими максимами убиваем.

Что автор предлагает? Обратно в социализм? В казарму?

Ни в коем случае. Только вперед. И уж точно – не в социалистическую казарму.

Но говорить подробней о том, как нам сделать так, чтобы не было бедных, сейчас рано. Нам сначала нужно понять базисные принципы будущего общества. Один из них, и один из важнейших для экономики – "Нет – золотым унитазам".

Это отнюдь не "уравниловка". Это другое.