О любви

julatka — 06.04.2021 Почему так непросто ответить на вопрос, что такое любовь? Как ни странно, но сложность может быть связана с лингвистической проблемой. Например, древним грекам в этом вопросе разобраться было гораздо проще: у них в лексике были «эрос», «агапе», «филия» и «строге» – и каждое слово обозначало нюансы состояния, которые в русском языке смешались в едином слове «любовь», вызвав путаницу.

Древнегреческое слово «филия» не имеет точных аналогов в других языках. Оно обозначает не только «дружбу», но и «дружественность», «расположение», «притяжение», «влечение», «любовь».
«Строге» – это семейная, родственная любовь, привязанность, расположение к коллегам или даже любовь хозяина к питомцам. В социальной психологии термин «сторге» используется для обозначения любви, развившейся из дружбы или близкой к ней.
«Эрос» – любовь-страсть, ассоциирующаяся с образом мальчика со стрелами – Купидоном из римского пантеона богов. Но люди боялись его пуще демона, потому что своими стрелами он мог заставить их испытывать влечение к самому неподобающему персонажу. Купидон забавлялся стрельбой в кого попало, обрекая случайных людей на любовные муки и страдания. «Страсть и страдания» – вот определение такой любви, именно она дает будоражащие сюжеты для книг и фильмов. Недаром орудие «эроса» – стрелы, внезапные и болезненные, как те чувства, которые возникали в сердцах людей. Да и само слово «страсть» в первоначальном смысле означало именно страдания. В современной психиатрической классификации это состояние иногда именуется «любовная зависимость»[136]. Она может принести человеку множество проблем, потому что его жизнь превращается в одержимость любимым и приносит бесконечную тревогу, нарушения аппетита, сна, навязчивые мысли и т. п.[137] Отождествление с демоном не случайно: греки подчеркивали, что эрос переживается как одержимость, как следование некоей силе извне. Эрос может противоречить воле и разуму влюбленного. В других видах любви нет подобного отождествления с каким-либо персонажем.
Последний вид любви – агапе[138]. Часто это слово употребляется в религиозном контексте, и христианская формула «Бог есть любовь» – про агапе (Ο Θεόςείναι αγάπη – «О Теосагапээстин» – так звучит эта фраза по-гречески). Эта любовь – не страдание, а СОстрадание. Это любовь, которая «долготерпит, милосердствует, не завидует, не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла» (1 Кор. 13:4). Интересно отметить, что любовь определяется через отрицание, частицу «не»: ведь никто не может дать ей конкретного определения, но можно перечислить то, чего в ней точно не должно быть.
И если эрос может возникнуть из глубины подкорковых структур, благодаря нашей «внутренней обезьяне», а в случае любовной зависимости – из-за травматического опыта, то агапе не случается сама по себе. Опыт безусловной любви можно получить в семье либо обрести, следуя своим путем, чаще всего очень непростым. Собственно, в этом пути – все христианские подвиги и суть послушания – не получение алгоритма, которой точно приведет к познанию любви, но попытка, просьба к Богу: «Научи меня любить!» И брак – один из вариантов такого пути, попытка в совместной жизни увидеть в близком человеке отражение Бога и полюбить его той самой агапе, а не только эрос-любовью или родственной строге.
Что касается угасшей страсти (которая, повторимся, ни в коей мере не свидетельствует о патологии и является нормой), то это объект бесконечной наживы для масс-маркета: «Как вернуть былую страсть? Купите наше белье (духи, косметику), и ваш муж будет желать вас, как в первый день знакомства», «Посетите наш тренинг "Cтрастный секс в браке"», «Купите романтический тур "Cекс с Афродитой"». Однако любовь, а тем более страсть не подчиняется логике и не живет в клетке алгоритмов.
Об этом прекрасно написано в книге Эстер Перель «Размножение в неволе. Как примирить эротику и быт»:
Сегодня любовь – это не просто эмоциональная поддержка, сочувствие и партнерство, но еще и панацея от экзистенциального одиночества. Мы ждем, что партнер станет для нас укрытием от неприятностей современной жизни. И дело не в том, что мы защищены меньше, чем наши предки. Вообще-то, скорее всего, наоборот. Но современный уклад жизни лишает нас традиционных ресурсов, и складывается ситуация, когда мы вынуждены обращаться к одному-единственному человеку в поисках защиты и эмоциональной поддержки. В прежние времена для этого существовали разнообразные социальные институты. Отношения взрослых людей между собой оказались перегружены неоправданными ожиданиями[139].
В этой перегрузке ожиданий и угасает страсть-эрос, притяжение[140] пока еще далеких друг от друга людей. Именно на создании искусственной разобщенности построены все техники «возвращения страсти», например гостевой брак или включение в отношения третьего партнера. Принцип такой: чтобы появилось притяжение, надо создать условия, в которых оно может зарождаться – развести друг от друга магниты, но не слишком далеко, чтобы не пропала возможность воссоединения. Но для начала человеку следует определиться: что он ищет в отношениях – эрос или агапе? Для развития агапе нужна возрастающая близость, в которой непременно будут возникать конфликты, и придется искать компромиссы, прощать, отпускать, забывать. Это кропотливый ежедневный душевный труд.
Сегодня взрослые и экономически независимые партнеры часто задают себе и друг другу вопрос: «Зачем мы вместе?» И у каждой пары свой ответ, который не всегда просто понять, особенно если «личное» уже не обеспечивает притяжение к партнеру, а более свободное, нежели раньше, «социальное» не сдерживает распад. Сегодня мы живем в переходное время: старые смыслы брака начинают отмирать, женщина способна зарабатывать, а социальные институты могут обеспечить ей поддержку и защиту (по крайней мере в теории). У людей появился выбор – как, с кем и когда жить. При этом, к сожалению, пока мало примеров новой модели брака – pure relationship[141] – отношений ради отношений, союза двух самодостаточных людей, связь которых создает нечто большее, чем каждый из них может создать по отдельности. Союз таких людей можно описать философской теорией о том, что сила системы не равна сумме сил ее элементов. Когда они вместе, то один плюс один – это три. Их союз «вырабатывает» так много любви, что требуется кто-то третий, с кем можно ею поделиться: родной или приемный ребенок, другие люди, животные – все, кто в ней остро нуждается. Этот союз дает силы, а не разрушает людей, в него вступивших (как бывает при деструктивных отношениях). Этот союз не имеет правил: люди находят для себя комфортную дистанцию (от совместного проживания до гостевого брака), решают вопросы о количестве детей или их отсутствии – независимо от общественного мнения и давления родственников. Они могут оставаться близкими людьми даже после официального расторжения брака. Этот союз – несомненный труд, как и любые человеческие отношения. Но вступление в него – осознанный выбор, а не давление внешней среды или внутренних страхов, поэтому такой союз приносит радость, как любой осознанный и добровольный труд.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив