«Нимроды» над Южной Атлантикой

taskforce82 — 30.11.2024

Как быстро летит время. Уже 30 ноября, а я в этом месяце еще ничего не публиковал... В ниже приводимом материале рассказывается о британских базовых патрульных самолетах «Нимрод» и их участии в Фолклендской войне.

В то время как военно-воздушные силы Аргентины за неимением лучшего использовали для дальних морских разведывательных вылетов пассажирские авиалайнеры «Боинг-707», базовая патрульная авиация Великобритании была оснащена, можно сказать, по последнему слову техники. Основу ее боевого авиационного парка составлял самолет Хоукер Сидли «Нимрод», принятый на вооружение в 1969 году, а накануне Фолклендского конфликта прошедший глубокую модернизацию бортового радиоэлектронного оборудования. В ближневосточном эпосе Нимрод (или Неврод) — правнук Ноя, вавилонский царь, воитель-охотник и богоборец. В Книге Бытия он упомянут как «сильный зверолов пред Господом» — английский вариант: «mighty hunter before the Lord», — за что в Великобритании этот самолет также широко именовали «майти хантером». Основным предназначением «Нимрода» определялось ведение морской разведки, поиск и уничтожение советских субмарин в Северной Атлантике. В числе прочих задач было нанесение ударов по надводным кораблям, поисково-спасательные операции и защита морской исключительной экономической зоны. В состав поисково-прицельного оборудования самолета входили бортовая радиолокационная станция, комплекс радиоэлектронной разведки, радиогидроакустическая система, магнитометр, а также управляющая вычислительная система, предназначенная для автоматической обработки и согласования информации от всех поисковых систем и навигационного оборудования с последующей выдачей рекомендаций экипажу на применение оружия. Для государств Латинской Америки, и даже столь развитой страны как Аргентина, такой самолет был не по карману. Впрочем, как мы дальше увидим, по результатам боевого применения «сильные звероловы» ничем принципиально не превзошли «семьсот седьмых» ВВС Аргентины.

А еще с аргентинскими эрзац-разведчиками их роднило то, что в основе конструкции «Нимрода» лежал гражданский самолет — Де Хэвилленд DH.106 «Комет». Впрочем, тоже самое можно сказать и об его «одноклассниках», американском P-3 «Орион» ВМФ США, имевшем прародителем турбовинтовой авиалайнер L-188 «Электра», и советском Ил-38, созданном на базе пассажирского Ил-18. Взяв за основу реактивный лайнер (в военном исполнении «Комета» получила двухконтурные турбореактивные двигатели «Спей» фирмы «Роллс-Ройс») британцы добились недостижимой для «одноклассников» максимальной скорости 925 км/ч и максимальной крейсерской скорости 780 км/ч, необходимой при решении разведывательных задач, а также при выходе в район предполагаемого местоположения подводной лодки «по вызову». В тоже время большое крыло и высокая тяговооруженность позволяли осуществлять полет при двух работающих двигателях со скоростью поршневого самолета (350–400 км/ч) — для более эффективного слежения за подводной лодкой и снижения расхода топлива во время патрулирования.

Новые ТРДД имели больший размер, чем стоявшие на пассажирском прототипе ТРД «Эйвон», что вынудило перепроектировать корневую часть крыла. Значительные изменения в процессе трансформации «Кометы» в базовый патрульный самолет претерпел фюзеляж: гермокабина была дополнена в нижней части протяженным негерметичным обтекателем, в котором поместились антенна БРЛС и бомбоотсек. Внутри гермокабины вместо рядов пассажирских кресел разместились поисково-прицельное оборудование, рабочие места операторов, помещения для отдыха экипажа и санитарно-бытовых нужд. В хвостовой части также находился отсек РГБ. Штатный экипаж «Нимрода» состоял из двенадцати человек, включая двух пилотов, бортинженера, двух штурманов, бортрадиста, четырех операторов (один работал с РЛС, два обслуживали гидроакустический комплекс и один — магнитометр и комплекс РТР) и двух наблюдателей. Обычно же к ним добавлялось еще два-три специалиста, благо свободного места в салоне было много. В частности, в дальнеразведывательных вылетах к Фолклендским островам участвовали третий пилот — инструктор по дозаправке в воздухе, дополнительный штурман и бортинженеры, и численность экипажа могла достигать 17 человек.

Вооружение самолета включало противолодочные торпеды Mk.44 и Mk.46, глубинные бомбы и морские мины, размещавшиеся в бомбоотсеке, а также ПКР AS-12 и ПРР AS-37 «Мартель» на двух подкрыльевых узлах подвески, суммарно до шести тонн боевой нагрузки. В связи с Фолклендским конфликтом, арсенал «Нимрода» пополнился фугасными и кассетными авиабомбами (на части самолетов в кабине установлен бомбовый прицел), американскими противокорабельными ракетами AGM-84 «Гарпун» (но первый их носитель прибыл на о. Вознесения только в июле 1982 г.), ракетами класса «воздух – воздух» AIM-9 «Сайдвиндер» (фактически в военных действиях участвовал один самолет, вооруженный «Сайдвиндерами») и новыми противолодочными торпедами «Стингрей» (приняты на вооружение британских ВМФ и ВВС в 1983 году, однако опытная партия из десяти торпед была доставлена на о. Вознесения 23 апреля 1982 г., и пять «Нимродов» стали их носителями). Стандартное вооружение при осуществлении патрульных вылетов в ходе Фолклендского конфликта: три противолодочные торпеды Mk.46 и четыре фугасные авиабомбы калибра 454 кг в бомбоотсеке. Также «Нимроды» получили приспособления для сброса дипольных отражателей и тепловых ловушек.

Первый серийный «Нимрод» MR.l (XV226) поднялся в воздух 28 июня 1968 г. Эта и следующие три машины участвовали в войсковых испытаниях, на них отрабатывали тактику применения новых самолетов и методику подготовки экипажей. В октябре 1969 г. начались поставки в строевые авиачасти. Также на базе MR.1 был создан самолет радиотехнической разведки «Нимрод» R.1. Внешне радиоразведчики отличались отсутствием «иглы» магнитометра в хвостовой оконечности и большим количеством антенн, размещенных на фюзеляже и крыльевых топливных баках. Главным элементом их бортового оборудования стали станции радио- и радиотехнической разведки, работающие в разных диапазонах и позволяющие вскрывать позиции РЛС, радиомаяков и радиостанций, а навигационный комплекс был дополнен высокоточной ИНС Делко «Карусель» Mk.4A. Численность экипажа у самолета РТР возросла до 28 человек (пять летчиков и 23 оператора БРЭО). Еще велись работы по превращению «Нимрода» в самолет ДРЛО на замену устаревшим «Шеклтонам» AEW.2, но под давлением обстоятельств и заокеанского старшего партнера по НАТО после шести лет испытаний программу создания «Нимрод» AEW.3 закрыли, и Королевским ВВС в конечном итоге пришлось в 1987 году принять на вооружение американский АВАКС — E-3 «Сентри».

Фирма «Хоукер Сидли» произвела 41 серийный «Нимрод»: 38 MR.1 (№ XV226–263), поступившие на вооружение 42-й эскадрильи и 236-й учебной части боевой переподготовки в Сент-Могане (графство Корнуолл), 120-й, 201-й и 206-й эскадрилий в Кинлоссе (Северная Шотландия), а также 203-й эскадрильи на мальтийском аэродроме Лука (расформирована 31.12.1977), и три R.1 (№ XW664–666), служившие в 51-й эскадрильи КВВС на авиабазе Уайтон (графство Кембриджшир).

Модифицированные патрульные самолеты получили обозначение MR.2. Планер и силовая установка не подверглись сколько-нибудь существенным изменениям, внешне MR.2 отличался лишь дополнительным воздухозаборником для системы охлаждения аппаратуры в хвостовой части фюзеляжа, а вот бортовое оборудование было практически целиком обновлено, включая установку БРЛС «Серчуотер» фирмы Torn EMI с максимальной дальностью обнаружения морских целей до 200 морских миль, новый вычислительный комплекс в составе четырех ЭВМ Ферранти FM1600D, систему обработки сигналов РГБ GEC-Маркони AN/AQS-901 с компьютером MCS-920ATS, а также радионавигационную систему «Омега». Первый переоборудованный «Нимрод» (№ XV236) был принят 201-й эскадрильей в августе 1979 г. Всего до середины 1984 г. на заводе государственной корпорации «Бритиш Аэроспейс» в Вудфорде (компания «Хоукер Сидли» к этому времени прекратила существование) из MR.1 в MR.2 прошло переоснащение 35 машин.

Пионерами на аэродроме Уайдэвейк явились два «Нимрода» MR.1, № XV244 и XV258, и три экипажа 42-й эскадрильи под командованием подполковника Дэвида Боуга, прибывшие 6 апреля с авиабазы Сент-Моган. За отсутствием средств дозаправки в воздухе перелет осуществлялся с промежуточной посадкой на авиабазе ВВС Португалии Лажеш на Азорских островах, а основной задачей стало воздушное патрулирование вокруг о. Вознесения, а также на маршрутах развертывания TF 317. Дебютный разведывательный вылет с участием № XV244 и экипажа капитана Гэвина Тёрнбулла в компании с комэском состоялся 7 апреля, время в полете — шесть часов и десять минут. 9 апреля на задание отправился борт XV258 с экипажем майора Майкла Норриса. В дальнейшем патрульные вылеты самолетов 42-й аэ совершались почти ежедневно, и самый продолжительный 11 апреля длился девять часов и пятьдесят минут. Однако вскоре оба «Нимрода» MR.1 покинули Уайдэвейк, XV258 — 13 апреля, XV244 — 17 апреля, передав эстафету самолетам модификации MR.2 с авиабазы Кинлосс. Борта XV230 и XV255 прилетели 13-го и 17-го числа соответственно. В дальнейшем самолеты 42-й эскадрильи использовались для обеспечения перегона «Харриеров» на о. Вознесения, в том числе борт XV249 действовал 1–6 мая из Фритауна и 26–30 мая из Дакара. Подполковник Боуг и майор Норрис задержались на острове для помощи и передачи опыта прибывшему летному составу 120-й, 201-й и 206-й эскадрилий. Возглавил отряд командир 206-й аэ подполковник Дэвид Эммерсон. Что касается экипажей, то тут имела место постоянная ротация, поскольку желающих повоевать было много, а командование настойчиво берегло летный состав от переутомления. Поэтому по достижении налета ста часов, причем в эту цифру включались и «домашние полеты» в Кинлоссе за данный месяц, летчики отправлялись обратно в Шотландию, а на их место заступали другие.

«Нимрод» MR.2 являлся гораздо более совершенной машиной, с современной авионикой. Все это позволяло обнаруживать корабли противника быстрее, увереннее и дальше. Однако оставалась нерешенной главная проблема — дозаправки в воздухе, — за нее взялись только в середине апреля. Поэтому характер применения этих самолетов поначалу остался практически тем же самым. Добавилось использование «Нимродов» в качестве самолетов-лидировщиков при перегоне истребителей из Великобритании, сопровождая их на заключительном отрезке перелета к о. Вознесения. Единственным выбивавшимся из общего ряда и получившим, пожалуй, наибольшую известность заданием стала осуществленная 15 апреля 1982 г. доставка следовавшим к Южной Георгии кораблям TG 317.9 оперативного приказа командующего флотом о начале операции «Паракет». Капсулу с приказом сбросил «Нимрод» № XV230. После начала воздушных рейдов «Блэк Бак» добавились также вылеты с задачей встречи возвращавшегося от Фолклендов бомбардировщика «Вулкан» и управления его сближением с самолетом-заправщиком для финальной дозаправки, в то время как второй «Нимрод» находился в готовности на аэродроме с загруженным в бомбоотсек спасательным комплектом на случай, если какой-нибудь из самолетов упадет в океан.

Еще один «Нимрод», самолет радиотехнической разведки R.1 №XW664 из состава 51-й эскадрильи, по договоренности с правительством генерала Пиночета некоторое время базировался на чилийском аэродроме на о. Сан-Феликс в Тихом океане. Летая оттуда, самолет слушал аргентинский радиоэфир. Ему позволялось пересекать чилийскую территорию, а также при необходимости приземляться в Консепсьоне или на другом чилийском аэродроме. Основным условием, поставленным чилийской стороной, было держать все в тайне и соблюдать меру. Кроме того, британцы были предупреждены, что при первом же возникшем политическом осложнении или газетном скандале их оттуда попросят. Борт XW664 успел три раза слетать на разведку: в ночь на 9, 15 и последний раз в ночь на 18 мая. Запас чилийского гостеприимства иссяк после того, как в ходе проведения специальной операции «Плам Дафф» вертолет, доставивший на Огненную Землю бойцов SAS, был взорван экипажем недалеко от Пунта-Аренаса. 22 мая «Нимрод» вернулся в пункт базирования 51-й аэ на авиабазу Уайтон.

Разведывательные полеты «Нимродов» с о. Вознесения непосредственно к Фолклендам и аргентинской материковой территории стали осуществимы с прибытием на Уайдэвейк самолетов, оборудованных системой дозаправки в воздухе. Эта модификация получила обозначение MR.2P. Буква «P» означает «probe» — заправочная штанга. Вообще, возможность оснащения ей «Нимрода» предусматривалась еще при проектировании самолета, но реализована не была. Ради установки заправочной штанги пришлось пожертвовать верхним аварийным люком и смириться с усилившимся полетным шумом в кабине пилотов. Идущий от штанги эластичный топливный шланг свисал с потолка кабины прямо за головами пилотов и далее, чтобы не усложнять дело, был проложен непосредственно по салону примерно на две трети длины фюзеляжа, и члены экипажа регулярно спотыкались об него. Тем не менее, по определению Дэвида Эммерсона, шланг у его подчиненных «пользовался большим уважением». Впоследствии его убрали под пол. Также в ходе доработки выяснилось, что наличие заправочной штанги приводит к снижению и так недостаточной путевой устойчивости самолета, что становится особенно опасным при сближении с самолетом-заправщиком. Для устранения этого недостатка понадобилось провести еще ряд конструктивных усовершенствований. В качестве опытовых машин использовались XV229, совершивший 27 апреля первый полет с установленной заправочной штангой, и XV238, выполнивший 6 мая пробный 20-часовой полет с дозаправками, чтобы удостовериться, что все работает как надо. Всего в 1982 году оборудование для дозаправки в воздухе получили шестнадцать «Нимродов», из них с о. Вознесения в разное время действовали семь машин.

Первые два самолета модификации MR.2P прибыли на о. Вознесения: XV227 — 7 мая и XV232 — 9 мая. Чуть позже подтянулся XV230, прошедший в Вудфорде модернизацию в MR.2P, а ближе к концу войны на замену им прилетело еще четыре самолета: № XV228, 243, 247, 260. При этом число одновременно находившихся на острове «Нимродов» не превышало пяти единиц.

Боевая работа «Нимродов» MR.2P началась 9 мая. В этот день борт XV227 совершил разведывательный полет в направлении Южной Георгии продолжительностью 12 часов 45 минут. В последующих вылетах длительность нахождения в воздухе была доведена до 18 часов. Особое значение деятельность БПА приобрела в преддверии высадки в заливе Сан-Карлос. От «Нимродов» с Уайдэвейка зависело своевременное обнаружение боевого развертывания аргентинского флота для противодействия высадке, если бы его командование решилось на такой отчаянный шаг. Также на них возлагался поиск аргентинских подводных лодок, выдвигающихся в район боевых действий.

В литературе иногда встречается утверждение, что в отсутствие у британцев самолетов ДРЛО, подобных американскому Е-2 «Хокай», морские патрульные самолеты «Нимрод» выполняли эту функцию. Это неверно. Основными задачами системы ДРЛО авианосной группы являются контроль воздушной обстановки, раннее обнаружение воздушных целей и наведение на них истребителей боевого воздушного патруля. Для этого самолет ДРЛО должен барражировать в воздухе над эскадрой и иметь постоянный канал связи и обмена данными с ее командным пунктом ПВО. «Нимроды» же осуществляли разведывательные полеты по протяженному маршруту, не захватывая район боевого маневрирования британской АУГ и лишь эпизодически выходя на связь с ней.

Самым длительным (19 часов и 5 минут) стал вылет, выполненный 15–16 мая экипажем капитана Джеймса Коуэна, а рекорд дальности (13 604 км) был поставлен 20–21 мая экипажем капитана Дэвида Форда.

Для обеспечения дальнего разведывательного вылета «Нимрода» совершалось девять вылетов самолетов-заправщиков «Виктор». Стандартное полетное задание включало две дозаправки в воздухе на маршруте к Фолклендским островам с выходом в район примерно в 100–150 морских милях северо-северо-восточнее архипелага, далее полет на запад-юго-запад, к материковому побережью Аргентины, и затем вдоль него в северном направлении, удерживаясь в 60 морских милях от берега, до широты залива Ла-Плата, и еще одну дозаправку на обратном пути. Однако аргентинский флот оставался в базах, лишив летчиков патрульных самолетов возможности по-настоящему отличиться. Но уже то, что в ходе этих мероприятий ни один самолет не был потерян по причинам отказов техники или человеческого фактора, само по себе явилось немалым достижением. Наиболее серьезное летное происшествие за это время: при дозаправке погнута приемная штанга, и «Нимрод» был вынужден вернуться на базу. Кроме сложности организации совершения дальних вылетов, существовала угроза со стороны аргентинских истребителей. Хотя экипажи проходили специальные тренировки по уклонению от их атак, а время пролета по наиболее опасному участку маршрута — вдоль неприятельских территориальных вод — стали подгадывать так, чтобы он преодолевался в темное время суток, полной гарантии безопасности это не давало, поскольку «Мираж» III являлся всепогодным истребителем. Однако переживания оказались напрасными, военно-воздушные силы Аргентины не предпринимали попыток перехвата британских патрульных самолетов. Всего в ходе Фолклендского конфликта «Нимроды» произвели 111 разведывательных и патрульных вылетов, в т.ч. 15 дальних, но в целом малопримечательных, обычная повседневная деятельность с многочасовым пребыванием в воздухе, дозаправками, сканированием радиоэфира средствами РТР, обследованием поверхности океана поисковым радаром и его глубин с помощью сбрасываемых гидроакустических буев.

Занятных эпизодов за все это время было два. Утром 12 мая в воздухе посреди Южной Атлантики повстречались «Нимрод» № XV227 капитана Кристофера Монкастера и аргентинский «Боинг-707» № TC-92 под командованием подполковника Родольфо Муньоса, взлетевший с авиабазы Команданте Эспора. Как гласит официальная хроника аргентинской морской авиации: «12 мая состоялся последний разведывательный полет «Боинга-707» ВВС Аргентины с участием военнослужащих ВМФ. На борту TC-92 (п/п-к Муньос) обязанности наблюдателя выполнял кап.2.р. Кривеллини. В ходе полета в 09:46 был замечен британский морской разведывательный самолет «Нимрод» в точке с координатами 43º35′9′′ ю. ш. 38º54′6′′ з. д. Он повернул с набором высоты в сторону «Боинга», который был примерно на 8000 футов выше…»

История Второй мировой войны знала жестокие схватки над морем между небесными гигантами — летающая лодка «Сандерленд» против FW-200 «Кондор», B-24 «Либерейтор» против сразу двух «Кондоров». Данная ситуация такой возможности не давала, поскольку у самолетов отсутствовало вооружение или, вернее сказать, ограничивалось только табельным оружием членов экипажа, применять которое, как в воздушных поединках аэропланов времен Первой мировой, было совершенно неуместным. В Великобритании велись разговоры, что кроме заправочного оборудования неплохо бы снабдить «Нимроды» ракетами «Сайдвиндер» для самозащиты от аргентинских истребителей, однако процесс завертелся только после этой встречи. Пассажирскому же авиалайнеру вооружение не положено по определению. В общем, обошлось без геройства и жертв. Аргентинец, имевший приказ избегать встреч с любыми британскими самолетами (возможно, разведка уже донесла о предполагаемом оснащении «Нимродов» ракетами «воздух – воздух»), сразу же повернул прочь. Капитан Монкастер, не получивший на этот счет никаких инструкций, несколько минут преследовал лайнер с бело-голубыми опознавательными знаками, но затем, удовлетворившись своей моральной победой и поняв бессмысленность погони, вернулся к назначенному полетным заданием курсу.

Несостоявшийся воздушный бой ускорил решение вопроса о вооружении «Нимродов» ракетами «Сайдвиндер». Вскоре борт XV229, которому во время этой войны выпала роль испытательного стенда, снова стал объектом приложения усилий инженеров компании «Бритиш Аэроспейс» и 29 мая поднялся в воздух с УР AIM-9G под крылом. Британская пресса раструбила о «самом большом в мире реактивном истребителе». Затем на завод в Вудфорде отправился один из самолетов подполковника Эммерсона — XV232 — и 5 июня вернулся на Уайдэвейк с модифицированными пилонами и ракетами. Последующие вылеты он совершал с четырьмя «Сайдвиндерами» на двух сдвоенных держателях. Едва ли новое оружие позволило бы противостоять аргентинским «Миражам», окажись он ими перехвачен. Во всяком случае, проведенные учебные бои с базировавшимися на о. Вознесения истребителями «Фантом» говорили об обратном. Гораздо более полезным в этом аспекте усовершенствованием явилось оснащение приспособлениями для сброса дипольных отражателей и инфракрасных ловушек. Но на случай столкновения с вражеским «семьсот седьмым» британский патрульный самолет был теперь во всеоружии, только встреч таких больше не произошло. В конечном итоге XV232 так и остался на о. Вознесения единственной машиной, подготовленной для воздушного боя. Всего же аналогичную модернизацию, по некоторым данным, прошло четыре самолета, а после войны британцы к этой затее совершенно охладели.

Второй нашумевший эпизод связан с переданным в ночь на 18 мая «Нимродом» XV232 капитана Дэвида Форда донесением об обнаружении в зал. Баия-Гранде (расположен между Пуэрто-Санта-Крус и Рио-Гальегосом) двух неприятельских эсминцев Тип 42. Поскольку дело происходило накануне высадки в зал. Сан-Карлос, а у британцев имелась верная примета, что там, где «рыбы-лоцманы» (эсминцы Тип 42), должна быть и «акула» (аргентинский авианосец), это могло быть истолковано, что авианосная группа противника заняла исходную позицию для нанесения удара по десантным силам. Опознавание цели было произведено на основе сопоставления данных станции РТР, обнаружившей радиолокационное излучение, и поступившего от оператора БРЛС профиля цели. И то и другое соответствовало ЭМ Тип 42. Кроме того, предполагаемые эсминцы «довольно быстро двигались к берегу — возможно, слишком быстро для торгового судоходства». При этом наличие поблизости от них «нескольких очевидно рыболовецких судов» нисколько не смутило. Единственное, что озадачило — почему самолет не взят на сопровождение РЛС типа 909 управления стрельбой ЗРК «Си Дарт».

«Нам показалось странным, — вспоминает Дерек Строу, в то время майор, первый штурман в экипаже Форда, — что аргентинские эсминцы Тип 42, если это были они, совершенно не заботились о собственной защите, находясь так близко от зоны боевых действий. Кроме того, если это были главные силы надводного флота Аргентины, почему наши субмарины не пошли по их следу? Мы решили, что от военно-морского флота ответов не будет. В любом случае мы полностью доверяли опыту наших операторов БРЭО… Посадка на о. Вознесения была совершена через восемнадцать с половиной часов после взлета. Во время руления по взлетно-посадочной полосе мы увидели, что нас ждал наш босс Дэвид Эммерсон. “Он здесь, чтобы приветствовать возвращающихся героев”, — подумали мы. Неправильно! Его первым вопросом было, как нам удалось своим донесением настолько сильно вывести моряков из себя. Нортвуд также оказался потрясен нашим докладом. Как мы могли вызвать такой переполох, сообщив об аргентинских эсминцах Тип 42, в то время как те на самом деле находились в порту? После дополнительного анализа выяснилось, что перехваченные излучения действительно имели параметры, аналогичные радарам, установленным на Тип 42, но, к сожалению, аналогичные сигналы излучали некоторые южнокорейские или тайваньские рыбоперерабатывающие суда, а длина этих судов была такой же, как у Тип 42, поэтому их можно было принять за эсминцы Тип 42. Нам сообщили, что адмирал Вудворд остался недоволен (в своих мемуарах он раскритиковал вклад морской патрульной авиации, в том числе указав пальцем на этот инцидент). К счастью, Дэвид Эммерсон поддержал нас на все сто процентов».

В действительности ни в мемуарах командующего авианосной ударной группой, ни в его личном дневнике этот конфуз Королевских ВВС не упомянут, но зато ранее имевшие место проколы удостоились «теплых» слов: «Мое раздражение было вызвано полетами в зону боевых действий больших морских патрульных самолетов “Нимрод” КВВС с их прекрасным радаром обнаружения надводных целей “Серчуотер”. Идея заключалась в том, что они будут летать над районом на удобной для них высоте и сообщать нам обо всем, что они найдут. Что они и делали неустанно, исключительно добросовестно и с большим энтузиазмом. Проблема состояла в том, что летчики совершали много ошибок, которые в мирное время большого значения не имеют, но могут оказаться роковыми на войне. Например, в середине апреля они докладывали, что обнаружили группу рыболовных траулеров в точке, где, я точно знал, находилась выдвинутая вперед группа “Бриллианта”. Они классифицировали эти корабли как рыболовецкие суда, как мне представлялось, потому, что те находились довольно близко один от другого, маневрировали разными курсами, не выходя из района. Пилоты КВВС не знали, были ли это рыболовецкие суда или настоящие интересующие нас цели. Это было только их лучшим предположением. Но они не сказали, что это их предположение. В данном случае ошибка не имела большого значения, поскольку я располагал более достоверной информацией. Но такая работа не внушала доверия. Я не придавал особого значения подобным ошибкам, которые, однако, не прекращались. Некоторое время спустя они экстренно оповестили нас об обнаружении поблизости аргентинского авианосца. К счастью, я точно знал, что это не мог быть авианосец. На самом деле цель оказалась большим безвредным контейнеровозом, отметка которого на радаре “Серчуотер” подобна авианосцу…  Выразив свое мнение по спутниковой линии связи с Нортвудом, я ждал ответа, который не задержался. Нортвуд холодно меня проинформировал, что мое сообщение расстроило все высшее командование Королевских ВВС».

Словом, разведданные, которые сообщала морякам базовая патрульная авиация подчас оказывались слабопроверенными и неверными. Не следует тем не менее недооценивать ее вклад, ибо авиаторы ревностно выполняли свою разведывательную задачу и играли (наряду с подводными лодками) роль сторожевого форпоста между британскими морскими силами, действующими у Фолклендских островов, и аргентинским флотом в пунктах его базирования. Отважься аргентинцы на активные действия, это вероятно бы не укрылось от воздушных разведчиков. В отсутствие же в море реального противника летчики патрульных самолетов вынуждены были иметь дело с «фантомами», которыми, как уже раньше писалось, изобилует боевая служба в эпоху электронных средств обнаружения.

Выражением признания заслуг базовой патрульной авиации в Фолклендской кампании явилось вручение Креста военно-воздушных сил командиру отряда «Нимродов» подполковнику Д. Эммерсону. В официальном сообщении о награждении кроме его участия в операции «Блэк Бак 1» отмечен боевой вылет 20–21 мая для разведывательного обеспечения высадки британских войск на о. Восточный Фолкленд. Это задание, невзирая на претензии моряков, было снова поручено экипажу капитана Д. Форда, но теперь уже под личным присмотром командира отряда. Находясь в воздухе, тот объявил, что вылет является особенно важным. «Пока Дэвид Эммерсон информировал нас, — пишет Дерек Строу, — корабли оперативного соединения выдвигались к островам на позицию для высадки десанта в заливе Сан-Карлос». Этот полет длился 18 часов 50 минут, по дальности (13 604 км) превзошел все остальные и не выявил присутствия аргентинского флота в море. Отрицательный результат поиска в данном случае являлся наилучшим из всех возможных. А уже на следующий день экипаж капитана Форда, налетавший предельное количество часов, покинул о. Вознесения, уступив место вновь прибывшим. Всего же через Уайдэвейк прошло полтора десятка летных экипажей 120-й, 201-й и 206-й эскадрилий.

Оставить комментарий

Популярные посты:

albinus

Корпоративное обучение персонала: тренды и лучшие практики московского рынка

inna1903gr

Пастушка

strravaganza

Блаженны плачущие по СССР, ибо они утешатся.

jeka_jj

Йога учит смирению

bellatuk

Стражи Амура

chudny_vinni

Праздник к нам приходит

available_cook

Чесночные узелки

mangiana_irina

Рыжухи )

earlyhawk

Японская поездка №1, день 11 часть 8

• Архив