Несимволические угрозы

awas1952 — 22.08.2014 Оригинал взят у 17ur в «Чарівниці не зоставиш при житті» (то есть «Ворожеи не оставляй в живых» —© Моше Амрамович Левин, «Исход», глава 22, стих 18) от 2014-08-04 13:44:00. Комментарии здесь закрыты — комментируйте у автора.

Отличие материалиста от идиота (идиота в изначальном смысле слова как аполитичного человека), полагающего себя материалистом, состоит в отношении к символическому ущербу.

Идиот символический ущерб себе игнорирует, пренебрегая его опасностью и не рассматривая средства работы с таковой. Равно идиот не ставит вопроса о возмещении этого ущерба.

Материалист же символического ущерба себе опасается, признаёт его и норовит возместить.

Разберу пример.

Деревня, село или даже какой-нибудь таун. Пусть я в нём живу и хлеб жую, иногда с маслом.

И пусть в тауне том обитает этакая старуха Шапокляк, у которой на меня зуб, и которая вообразила себя на старости лет вещуньей, медиумом, знахаркой и духовидицей.

И вот однажды эта старуха начинает орать на весь таун, что наложила на меня проклятие, порчу и сглаз, что меня покарает всемогущая Чамба-Чамба, и в доказательство предъявляет утыканную иголками куколку с клоком предположительно моих волос. Хотя нет, мои чище, но всё равно — предъявляет.

Если я идиот, считающий себя материалистом, то рассуждать буду примерно так: «бабушка подружилась с маразмом, никакой Чамбы-Чамбы не существует, так что ну её нах, связываться ещё с рептилией, ничего мне не сделается».

А если я материалист, а не идиот, то вспоминаю, что живу в окружении людей; что люди — тоже материя; что вся эта ваша символика есть искрение в сером веществе; что у людей, помимо мыслей, бывают инстинкты, рефлексы и прочий импринтинг; и что сами мысли большей своей частью сводятся к обработке напильником побуждений, продиктованных инстинктами и рефлексами, а равно импринтами.

И дальше материалистически думаю примерно так: «Значит,

— во-первых, раздухарившейся бабки теперь надо опасаться и смотреть, чтобы не ткнула шилом в глаз и не кинула дохлятины в колодец — если она и вправду в маразме, то последствия ей пофиг, а мне и моим будет неприятно;

— во-вторых, мой сосед, Навуходоносор — враг и дурак, а это значит, что он может в Чамбу-Чамбу поверить и с именем её на устах кинуться на меня с дубиной;

— в третьих, другой мой сосед, Дионисий Сиракузский (старший, конечно) — хитрая сволочь и вполне может сделать мне исподтишка гадость, а потом свалить её на сглаз и на всё ту же Чамбу-Чамбу, которой нет;

— в четвёртых, остальные мои недоброжелатели, пусть они и не столь выдающиеся люди, колеблются между этими двумя экстремумами, и опасность от них теперь повысилась;

— наконец, в пятых, даже соседи, относящиеся ко мне нейтрально или доброжелательно, будут учитывать Чамбу-Чамбу, — существующую для них или нет, неважно — если со мной вдруг что случится, и тогда мне надо будет корректировать отношения и перезаключать сделки, как писаные, так и не.

Итого. А хреново. А убыток. А сделала мне эта игольчатая куколка гадость. Неиллюзорную».

Для простоты я здесь даже не рассматриваю возможность сговора между соседями и хитрого плана против меня, любимого. Предполагаю, что все перечисленные действуют независимо и самостоятельно.

И продолжаю думать: «что же делать? Надо

— во-первых, проверить, реально ли в маразме бабка или дуркует по живости характера або за кэш;

— во-вторых, узнать, кто за неё отвечает;

— в третьих, по итогам проверки поговорить со сторонами, определёнными п. п. «во-первых» и/или «во-вторых», и предупредить: если со мной что случится, — пофиг, насколько отвлечённое от темы — то отвечать передо мной и всеми, кто за меня впишется, будут именно они, если не догадаются торжественно «снять проклятие», пока не поздно;

— в четвёртых, резко поговорить с соседом Навуходоносором — не в смысле набить морду, а в смысле дать понять, что вооружён и опасен, и что даже одухотворённый священный порыв во имя Чамбы-Чамбы закончится для него несколько хуже, чем он ожидает;

— в пятых, дружески пообщаться с соседом Дионисием и пояснить ему, что в силу моего материализма первым подозреваемым в анонимном деянии, приписываемом Чамбе-Чамбе, будет он, и что ему лучше запастись алиби заранее, причём таким, которое можно изложить очень кратко и убедительно;

— в шестых, провести разъяснительную работу по лекалам п. п. «в четвёртых» и «в пятых» со всеми, чьи связи со мной — кооперативные или антагонистические — мне сколько-нибудь важны;

— в седьмых и обязательных, возместить свои затраты на успешное или неуспешное исполнение предыдущих пунктов с собеседников из п. «в третьих»».

Прошу заметить, что фактическое существование или несуществование злонамеренной Чамбы-Чамбы на предполагаемое к исполнению ни влияет никак.

То бишь такое поведение доступно не только материалисту, но и идеалисту, отрицающему существование Чамбы-Чамбы в силу его противоречия существованию единственно истинной Бумбы-Вумбы.

Понятно, что обычно вышеизложенные наполеоновские планы вовсе не обязательно осуществляются полностью, а большинство из них вряд ли доходит и до стадии вдумчивого переписывания пунктов.

Однако отрабатывать нанесённый символический ущерб надо именно так. Безотносительно конкретных символов.

Я предоставляю уважаемому читателю возможность самостоятельно применить изложенное к ситуации типа «Кричали «москалей на ножи»?» — «Кричали, ачивотаковото?»

Идиотам же просьба не беспокоиться.

Спасибо за внимание.

---

А кроме того, я считаю, что Аракчеев должен быть свободен.

---

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив