Ненависть

ulitza — 06.04.2011 За полчаса подверглась в собственном подъезде классовой и нацистской ненависти.

Про классовую не скажу, смешно, а фашизм в исполнении пожилой Сидоровны двумя этажами выше разозлил и разжег непримиримую борьбу в моей душе. Там боролись восприятие Сидоровны как элемента обычного пейзажа России и тягостное недоумение - она вытолкнула меня из лифта и велела уезжать обратно в горы, так как я вдруг чеченка, по мнению Сидоровны. Я не вытолкнулась и сказала ей - "Фашистка? Я с тобой в другом месте поговорю".

Другого места у меня для Сидоровны на самом деле нет.

- Скажи ей, что ты еврейка, - сказала старшая по подъезду.
- Хорошо, - смирно согласилась я.

Мне в общем все равно. Моя родная тетка сказала мне однажды, что во мне цыганские, молдавские и казачьи крови- по отцовской линии и непроверенным данным. По материнской линии во мне крестьяне с Вятки. Русской я все равно не выгляжу, от бабушки Дуни во мне только курносый нос.

Я пытаюсь понять Сидоровну. На самом деле ей страшно - она прожила тут 65 лет, и вдруг все меняется, понаехали, с подозрительными темными глазами. Она настолько закрыта, что даже не замечает моего русского языка.

Это уже второй случай, первый произошел сразу после событий на Манежке, и я вам не буду тут его рассказывать.
Но за один миг и тогда, и сейчас понимаешь суть фашизма.

Я ни разу не смогла вам написать про Музей Катастрофы, который посещала год назад в Иерусалиме. Просто это сильное и интимное переживание, так же когда -то на уроке русского в 4 классе я не смогла написать "о любви к Родине". Я уверена, что точное знание, что такое фашизм, должно входить в багаж любого цивилизованного человека. Но кто меня услышит. А фашизм и расизм- это когда мою дочь, меня и моего брата расстреливают за цвет глаз, а моего голубоглазого мужа- за то, что спал со мной.

Я нигде не выгляжу своей - даже за границей меня принимают чаще всего за итальянку. Как объяснил мне Томас, потому что в моем английском нет узнаваемого жесткого русского акцента. Я совершенно случайно, года два назад, побывала со своим приятелем на конференции по Холокосту. Сейчас, придя домой и распаковывая вкуснейший компот от Лидии Михайловны, я на уровне каких-то незнакомых и пугающих ощущений поняла, что чувствовали те, кого изгнали из нашей страны в революцию. Что чувствовали евреи, когда их планомерно уничтожали нацисты. Я пока не знаю, чем сменяется чувство тягостного недоумения в ответ на ненависть незнакомых тебе людей, которые "решили и постановили". Но подозреваю, что проклятие - это иногда все, что остается, когда чувствуешь себя беззащитной и беспомощной. И это не про Сидоровну, хрен бы с ней.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив