Неделю назад

ivand — 23.05.2012 с неожиданными людьми обсуждали одну историю, на мой взгляд, - одну из ключевых для осмысления допротестной, так сказать, российской политики. Настоящее такое сплетение нервов, человеческих историй, технологий. В общем, сюжет, который в притчу превратить не сложно.

Мы как раз и обсуждали варианты превращений означенного сюжета. И среди прочего мне пришел в голову вариант, который мог бы называться "У матрасов есть глаза". Или, точнее, поскольку у матрасов глаз-то нет на самом деле, и, кроме того, в русской истории отсылка к русской же классике лишней не окажется - "И матрасы любить умеют".

В общем, это история матраса. Матрас лежит на кровати в квартире в самом почти центре Москвы, ну, сразу за Садовым, в переулке неподалеку от трех вокзалов. Квартиру хозяева сдают в аренду. Меняются те, кто на матрасе спит, но все это как-то не задевает пружинную его душу.
И тут вдруг в квартире появляется девочка. Очень милая и очень глупая. Ну, всякие там штучки девичьи, сложная смесь приятных запахов, воркование по телефону.
И что-то такое в матрасе просыпается. Обычное равнодушие уходит. Он начинает ждать - когда же она вернется, когда выйдет из душа, теплая, мокрая, завернутая в полотенце, усядется на него с ноутбуком, постучит по клавишам, плотнее к нему прижмется, задремлет, заснет, наконец.
Он ощущает дрожь в пружинах.
Он прощает ей даже ее мужчин сперва, но потом вдруг понимает - что-то здесь не так. Телефонные разговоры, после которых она подолгу плачет. Хмурые люди, которые над ним, матрасом, повсюду понавтыкали камер. Мужчины, мужчины, мужчины, которых она не любит, но с которыми кто-то, существующий только в телефоне, заставляет ее кувыркаться, преодолевая ненависть. На нем, на нем, на влюбленном матрасе!
Пружины дрожат теперь от душевной боли.
А мужчины разные. Крепкий мужичок, шутящий грубо про жидов и чурок и берущий его, его, матрасову любимую так же грубо. Старик с безумными горящими глазами, от которого исходит особая какая-то сила, сила злобы и сумасшествия, старик, под которым она кричит не притворяясь, кажется.
Матрасу от этого только больнее, впрочем.
Бестолковый какой-то юнец, смазливый, чего уж там, в которого она - о, боже, - и правда чуть-чуть влюблена.
И наконец, - совсем насекомоподобный, копошащийся бормотун. Вроде разросшегося непомерно коврового клеща, - матрасу ли не знать этих вот обитателей пыльных просторов. И он видит, как девочка его совсем страдает, с трудом сдерживает отвращение, но почему-то не может отказать, отказаться, и после очередного разговора по телефону, пряча слезы, ласкает ненавистное матрасу существо.
А потом, когда она уходит в душ, этот сквернавец набрасывается вдруг на матрас, терзает его, как мужчина женщину. пытается овладеть, сипит и стонет.
И тут матрас превращается в невероятное чудовище и пожирает прелюбодея. Спасает себя, спасает свою любовь.
Но нет, конечно, нет. Он хотел бы, но он ведь матрас всего лишь. Только матрас.
Он потом высохнет.

Можно было б роман написать, но, как водится, лень сильнее.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив