"Наши"

kirovtanin — 18.08.2021 Я "Солнцепек" смотрю частями, еще не досмотрел, наткнулся на коммент: "Дикое разочарование случилось от последней сцены, с этими, спустившимися с небес "российскими ангелами ЧВК". От их внезапного пришествия, и абсолютно голливудского ухода после выполнения священной миссии в закат, по колосящемуся полю. Сцена - большой минус сильному, в целом, сценарию. Её могу принять, лишь, как метафоричный упрёк великой России, только начинающей собирать по углам, крохи своего былого величия".

Не понимаю упрека. Во всей "Сибириаде" самая сильная сцена военная, когда раненые герои ползут по бездорожью и вдруг появляется колонна наших танков под музыку Артемьева. И замечательный роман Проханова "Убийство городов" завершается именно сценой прихода русских на Донбасс:
"...Там была Россия, было избавление от угроз и напастей. И туда, домой, направлял он свои стопы.
Рябинин вышел с обочины на тракт и сделал шаг к дому. Почувствовал, как неведомая воля колыхнула и остановила его.
Обернулся к зареву, которое начинало краснеть. Там продолжалась война, и на этой войне погибли ополченцы из батальона «Марс» с комбатом Козерогом, которые лежали на вершине Саур Могилы и смотрели на тракт, где стоял Рябинин. На этой войне погиб батальон «Аврора» с комбатом Курком, который смотрел на тракт недвижными голубыми глазами. Там, где «Грады» полосовали ночное небо, убивая город, оставалась беззащитная женщина. Ее округлое, пленительное, пахнущее яблоками имя. Томик Пушкина с заветным цветком.
И Рябинин, тоскуя, будто находился в недрах каменной горы, совершил поворот, сдвинул плечами каменную тяжесть. Шагнул навстречу зареву. Быстрей и быстрей, словно торопился успеть до окончания боя встать в ряды ополченцев.
Он шагал по ночному тракту и услышал сзади тяжелый гул. Воздух дрожал, дорога сотрясалась. Оглянулся. Что-то неразличимое, тяжкое приближалось, давило. Он сошел с дороги, смотрел, как налетают два огонька. Мимо с тусклым светом подфарников прокатил упругий военный джип, пахнул бензиновой гарью.
Гул приближался. Рябинин, уступая место этому слепому могучему гулу, сошел с обочины и стоял в бурьяне.
На тракте, мутно светя огнями, появились танки. Головная машина, лязгая, бодая пушкой ночь, выбрасывая из кормы гарь, проревела мимо. Рябинин слышал скрежет песка, тяжелый пахнувший ветер.
Танки шли колонной, с жестокой мощью, с неодолимым стремлением. Рябинин, обомлев, пропускал колонну, ее лязг, слепые подфарники, красные габаритные огни. Считал, сбиваясь, текущие в небе пушки, башенные пулеметы, круглые, в танковых шлемах, головы.
Колонна танков прошла, но гул не стихал. Следом, взрезая тракт гусеницами, пошла колонна самоходных гаубиц. А следом установки залпового огня, короба, накрытые брезентом, хлюпающим на ветру.
Шли боевые машины пехоты, взрезая дорогу. Плавные и гибкие, как ящерицы, бэтээры.
Рябинин, ошеломленный, не понимал, откуда и куда движется эта ночная армада. Не выходил на дорогу, пока последний транспортер, взбивая колесами тракт, не промчался мимо.
Стоял в бурьяне, задыхаясь от гари и пыли.
Медленно вышел на тракт и побрел, чувствуя стопами изрезанную гусеницами землю.
Впереди темной горой застыл танк. Мелькал свет переносного фонаря, слышались голоса, звяк металла. Рябинин сошел с дороги, прячась в бурьяне, огибал танк. Был страх оказаться в руках украинских военных, страх получить пулю в ночи.
Танкисты двигались у танка, освещали фонарем катки и гусеницы.
– Я тебе, отпускник гребанный, говорил, бери запасной. А ты что?
– Когда ты мне говорил?
– Да еще в Ростове. Хочешь воевать – воюй. А нет – уматывай обратно!
– Ни хрена ты мне не сказал.
А у Рябинина – ликующая радость, порыв броситься к ним, обнять. «Свои! Россия пришла!» Но танкисты погасили фонарь, скрылись в люке. Танк рыкнул, покатил. Удалялись его красные хвостовые огни.
Рябинин шел за танком, прибавляя шаг. Видел, как удаляются красные огоньки. Ночное зарево становилось все красней и огромней".
-----
По моему самая настоящая архетипическая сцена про "Отца".

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив