наша стыдная эволюция
cantanapoli — 27.05.2025
Послушал занятный подкаст (Шульман и Казанцева) про родительство и про то что нас ждет в этом плане дальше. Казалось бы, вот уж сфера в которой трудно ожидать чего-то нового (впрочем нет, вот ЭКО ж придумали).
Количество яйцеклеток у женщины вида хомо сапиенс сапиенс ограниченно и по числу и по времени «использования». И если про время я знал, то история что количество несозревших яйцеклеток определено прям при рождении, и что это число только падает — вот это для меня была новостью.
Причем вычитает вовсе не по одной и даже не по две яйцеклетки, как логично было ожидать — нет, «вычитается» гораздо больше, огромное количество несозревших яйцеклеток каждый месяц утилизуются организмом. Ну и да, падает не только количество, с середины жизни серьезно падает качество и фертильность оставшихся яйцеклеток.
Это довольно сильно отличается от многих других животных, даже от наших кузенов — больших обезьян. У них нет столь резкого и явного разрыва между продолжительностью жизни и репродуктивным периодом. Даже в зоопарке, где они живут много дольше чем в живой природе — не наступает явной менопаузы.
По этому поводу существует так называемая «теория бабушек» — согласно ей такой механизм возник из-за сочетания двух факторов — сложности и высокой травматичности родов для хомо сапиенса, и необходимости помощника, которой является старшая самка, условно — бабушка младенца.
Поэтому с точки зрения эволюционной биологии таким старшим самкам было «невыгодно» оставлять возможность заводить собственных детей, гораздо большую пользу они могли принести помогая своим дочерям и их детьми.
За это эволюционное решение, кстати, люди расплатились весьма дорогой ценой. Из-за того что большинство детей рождалось совсем молодыми родителями — то естественный отбор не работал для людей среднего возраста и пожилых.
Условно говоря — самка шимпанзе, которая может родить детенышей до глубокой старости является эволюционным датчиком качества доставшихся ей генов. Те генные комбинации которые приводят к серьезным болезням или быстрой возрастной дегенерации — будут постепенно вымываться из генофонда шимпанзе. Более здоровые обезьяны закрепят свое генетическое преимущество детенышами, рожденными в зрелости и старости.
У человека такого не происходит. Большинство детей будет рождено в начале жизни, до тех пор пока серьезные болячки и генетические дефекты показали свое лицо.
В этом смысле человек — удивительное исключение: существо, доживающее десятилетия после того, как перестаёт быть способным к продолжению рода. Наш организм будто запрограммирован на раннее угасание, но сама культура требует от нас долголетия, гибкости, активности. Возникает странный перекос: технологии отодвигают границы жизни, а биология по-прежнему действует по лекалам каменного века.
Но что, если мы научимся растягивать этот биологический «запас» — замедлять расход яйцеклеток, продлевать фертильность, настраивать внутренние часы организма под продолжительность новой, более длинной жизни? Тогда в игру вернётся естественный отбор — не только для юности, но и для зрелости, и для старости. Мы фактически откроем эволюции второй акт.
А с другой стороны — если мы научимся так глубоко вмешиваться в собственную биологию, зачем вообще ждать десятки тысяч лет, чтобы «естественным» путём эволюционировать? Может, мы уже на пороге новой, рукотворной ветви эволюции, в которой правила придумываем мы сами?
|
|
</> |
Эндоскопическая подтяжка лица и маммопластика: что важно знать пациенту до консультации 
