Национал-марксизм

archytector — 19.02.2017

Причины, по которым я лично ненавижу марксизм, просты и понятны. Во-первых, политэкономию в киевском нархозе у меня преподавала та самая Наталя Михайловна Витренко, которая по жизни такая же поехавшая, как и выглядит ее медийный образ. Во-вторых, мне пришлось конспектировать все четыре тома марксовского «Капитала». А в плане легкости слога и живости повествования Карл – еще тот литератор.

Самая увлекательная цитата из «Капитала» - это рецепт супа Румфорда:



На это рассуждение подбил меня уважаемый оппонент a_b_i_t из сегодняшнего обсуждения о порнографии. Именно ненависть не дает мне стать равнодушным, когда я вижу победы на выборах открытых марксистов-коммунистов или завуалированных марксистов-националистов. Рука сама непроизвольно тянется к кобуре. Кажется, что во Франции результаты выборов в этом году будут подобными. Может показаться странным, что определенная идеология, марксизм во всех его формах, выживает в своих многочисленных материализациях после всех экономических и гуманитарных катастроф. Хотя настоящий тру-марксизм - это тот, который никогда не воплощается на практике, а когда воплощается на практике, то это уже не марксизм. Как ни странно, эта аргументация, основанная на сведении к абсурду в принципе материалистической идеологии, срабатывает довольно хорошо, потому что во всем мире остается масса интеллектуалов, университетских преподавателей и студентов, активистов и избирателей, у кого марксизм открытый или завуалированный идет на ура.



Слава Богу, нацизм и фашизм не выжили после Гитлера и Муссолини. Поддержка неонацистов в каждой из европейских стран находится на уровне статистической погрешности. И Украина здесь, к счастью, не является исключением. В то же самое время Ленины-Троцкие-Сталины-Кастро, будучи не меньшими деспотами и массовыми убийцами, не повлекли за собой в геенну соответствующую идеологию открытую или закамуфлированную под социал-национализм.

В пошлом марксизме (или национализме) для использования массами, которые никогда не будут читать оригинальных текстов и не изучать практических последствий, никто не несет ответственность за свою судьбу, потому что все мы - шестеренки в великой истории; наши радости и наши печали есть только последствиями нашей принадлежности к определенному классу (нации) и конфликтов между социальными классами (нациями). Отказ от личной свободы, который позволяет одобрять марксизм (национализм), очень греет душу всем, кто считает, что свобода и личная ответственность является бременем. Мы здесь видим что-то противоположное греческой философии самостоятельности личности и, конечно, христианской (точнее – протестантской) доктрине. Вульгарный марксизм (национализм) является успокаивающим, так как ставит человека на второй план, заменяя самостоятельность партийным (национальным) духом. Родина при этом является заменителем семьи, потому что она «понад усе».



Второе, чем обольщает марксизм (или вульгарный национализм) - это его претензия на то, что он все объясняет. Любое событие сводится к борьбе классов (наций) и неизбежного продвижения истории к обществу «коли ми запануєм на своїй землі». Это замечательная мифология, которая обещает, что Золотой век однажды наступит здесь, на «Богом нам данній землі», и не надо ждать загробной жизни. И чтобы он наступил, не надо ничего делать, потому что действуют силы истории, как механизм вечного движения. Маркс был пророком-алхимиком. Оптимистическая идеология позволяет каждому, каким бы невеждой он был, объяснять мир; заменяет понимание и не заставляет изучать факты, историю или экономику. Марксистские интеллектуалы или политические лидеры этого происхождения кажутся умными, потому что манипулируют понятиями, которые согласуются между собой. С этими верующими бесполезно затевать критическую дискуссию; это механизм под маской живого человека.

И наконец третьим привлекательным элементом является то, что марксизм (национализм) точно знает своих врагов: это капиталисты или олигархи. Кто является капиталистом и олигархом, а кто нет, не подлежит четкому определению. Капиталист - это тот, кого партия им назовет, например, тот, кто имел корову при Сталине или рисовое поле во времена Мао. Когда нет определения, все живут, боясь, что партия назовет их капиталистами. Все партии такого типа у власти руководили с помощью всеобщего страха всех и каждого, что в мгновение ока они могут превратиться в классового врага. В демократических обществах страх не является большим, потому что правовое государство защищает. Но кто мог бы возразить, что марксистскими партиями, интеллектуалами, спикерами и лидерами этих стран в этот момент движет некая ненависть к «несвоим»? Это чувствуется физически, слушая их речи. А ненависть, узаконенная идеологией, является мощной силой, которая объединяет беззащитных перед личной ответственностью.

Поскольку бессмертие марксизма-национализма пустило глубокие корни в человеческой природе, мы понимаем, что его будет трудно сдержать и невозможно искоренить. Когда это удается, его заменяют подобные идеологии под другими названиями, как «стремление к независимости» «Национального фронта» во Франции, которые действуют по такими же психологическим принципам и привлекают сторонников коммунистической партии. Поэтому надо принять антропологическое доказательство: наши общества и дальше будут навсегда поделены между резонерами, которым не хватает страсти - грубо говоря, либералами, - и харизматичными лидерами, которые плетут невесть что.

Мораль: резонерам-либералам нужно чуть больше харизмы и страсти в применении здравого смысла.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Архив