...на злобу дня

Бывало, Бона каждый правил

И поучал: «Расти, Санек…»
Бон уважать себя б заставил,
Но как –  он выдумать не мог.

Терпел он молча, размышляя:
«Им отказали тормоза…»,
И лишь застенчиво сияли
Оленьи, влажные глаза.

И он сиял, сиял очами,
И венчиком из роз сиял,

Но за согбенными плечами
Порыв обиды клокотал.

Но серый, трепетный, олений
Не по Директору пиджак.
Когда фанаты обнаглели,
Сказал он: «Так его растак!».

Он крякнул аж: «Нашли оленя!»,
Он молвил: «Я вам покажу!
Вас кину поперек коленей,
Ремнем по заду отхожу!».

И разом щепки полетели,
Топор взвивался от ноги -
И модераторы надели
С испанским скрипом сапоги.

Там на фанатов налетали –
И что написано пером,
Как сад вишневый вырубали
Своим ужасным топором.

И имя из Анналов стерли
Того, кого в Анналах нет;
В анналы фанов посылали –
И фаны посылали вслед…

А успокоились анналы –
С очей упала пелена,
И средь поверженных деревьев
Вдруг видят: вишни дохрена!!!

Вскричали дружно: «Как так вышло?!
О, что же делать? Как же быть?» -
Ну и давай из этой вишни
Варенье да сироп варить…

Горшочек варит, варит, варит,
Текут сиропные ручьи,
Как мухи все в сироп попали
И просят Сашу: «Не молчи!».

Как не молчать тут? Слиплись губы,
И уши слиплись, и глаза…
Не слипся только палец грубый,
Но жестами не показать

Народу: мол, меня оставьте,
Накушался варенья я,
И слиплись даже – вы представьте –
Анналы. Слиплись. Да, друзья…

Анналы, бедные анналы!
Штаны варения полны
И фаны шепчутся уныло:
«Ну как же так? Ведь мы же… мы…

Мы лучше, лучше, чем собака!
Ах, Карлсончик, дорогой!
Не заставляй в варенье плакать,
Не улетай, постой, постой!».

Ах, Бон! Ах, шалунишка вредный!
Ах, несравненный Карлсон…
Как жаль, но не сумел обедать
Одним вареньем даже он…

Его пример другим наука;
Как ни крути, какая скука
Сидеть в варенье день и ночь,
Не отходя ни шагу прочь!