Мой муж – иностранец

ru_open — 23.10.2015 С Ларсом мы познакомились на деловой встрече. После двух месяцев еженедельного общения по серьезным вопросам, он, наконец, пригласил меня на свидание. Так началось мое долгосрочное погружение в образ жизни и мыслей талантливого норвежского парня.


Спустя пять лет нашей совместной жизни и счастливого брака, Ларс до сих пор не может привыкнуть ко многим привычкам русских людей. В первую очередь, это касается отношений. Когда я пытаюсь узнать у него, почему он «присматривался» ко мне целых два месяца, он только отмахивается и ворчит, что русские мужчины постоянно куда-то спешат. На самом же деле, после общения с его кругом друзей, у меня сложилась четкая уверенность в том, что норвежцы – невероятно стеснительные и скромные. А некоторые из них настолько мнительные, что просто боятся отказа.


В отличие от наших русских ребят, быть отвергнутым для норвежца – смерти подобно. Несмотря на это, Ларс крайне скептически относится к ответственности мужчин за своих женщин. Я имею в виду то, что они привыкли делить все ровно пополам. Каждый – сам за себя. Но при этом, Ларс очень возмущается каждый раз, когда слышит истории о детях, брошенных отцами. За это он сильно недолюбливает русских мужчин. Удивляется, кстати, и тому, что брак в 20-летнем возрасте – это для россиян абсолютно нормально. Для европейцев это – настоящий парадокс.


Регулярный предмет нашего общего удивления – пищевые привычки друг друга. Ларс категорически не понимает, как я могу пить кефир, ведь это – испорченное молоко! Он не переносит, когда я ем блины с вареньем или сгущенкой (сгущенка для него вообще – пищевое извращение), он просто посыпает блинчики сахаром. Ненавидит мою любовь к шоколадной пасте. И безумно удивляется тому, что на российских прилавках так мало рыбы и морепродуктов. У нас, например, нет «рыбных язычков». И Ларс был просто в ужасе от того, что «наглые русские» едят в основном рыбное филе, а оставшиеся части продукта выбрасывают.


У него же рыба должна быть везде. Утром – бутерброд с рыбой, на обед рыбный суп, вечером опять что-то из рыбы. Кстати, ежедневный ужин в нашем русском понимании – дикость для него. Ужин – это большое мероприятие, к которому надо долго готовиться и обязательно звать гостей. Сами же мы можем и бутербродиком обойтись. Да, наша жизнь иногда напоминает бутербродный рай.


Но чаще всего, мои русские привычки и традиции побеждают. И я готовлю, как и полагается настоящей хозяйке. О, видели бы вы этот ужас и шок в глазах мужа, в первое время нашей совместной жизни! Как дико для него то, что я готова стоять у плиты несколько часов! Такой благодарности за обычную еду никогда не дождешься от наших русских мужчин.


Ларс очень удивляется расслоению российского общества. По его рассказам, первое время, еще до нашего знакомства, поход по московской улице был для него как театральное представление. Тут и разодетые дамы, и нищие попрошайки (от них его иногда потряхивает до сих пор), и невероятно дорогие машины, соседствующие с кособоким российским автопромом. Впервые прокатившись в такси на «семерке», он был бледно-зеленого цвета. А потом долго и очень искренне восхищался смелостью русского народа.


Первое время нам приходилось «притираться» друг другу еще и по поводу статей расходов. Норвежцы не то, чтобы очень жадные. Просто невероятно экономные. Каждая дорогая покупка должна быть очень обоснована, а мелочей лучше вообще не покупать – от них нет практической пользы. Обеды в кафе и ресторанах – роскошь и блажь. Вот тут уже у меня создавался диссонанс – по ресторанам они не ходят, но и женщины у них не готовят. Уже потом я поняла, что Норвегия – страна домашнего фаст-фуда, еда на скорую руку стала для них основой жизни.


Тем не менее, Ларсу пришлись по вкусу многие московские кафешки, постепенно он превращается в еще большего транжиру, чем я. Но все равно не забывает осуждать и смеяться над русской щедростью, легкомыслием и бесконечной тягой к тому, что в народе называется «понты».

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив