![«Можно я заберу Мазеррати?» «Можно я заберу Мазеррати?»](/images/main/mojno-ya-zaberu-mazerrati-43787d.jpg?from=https://novayagazeta.ru/static/records/ec44aaf146334b03943af70a738efead.webp)
Представитель сепаратистов на месте крушения малайзийского «Боинга» MH17. Фото: Dmitry Lovetsky / AP / ТАСС
Скорее всего в материалах уголовного дела эти переговоры уже есть,
ведь перехваты осуществляли спецслужбы украинской стороны,
являющейся полноправном членом группы стран, ведущих расследование
гибели «Боинга» (Малайзия, Австралия, Нидерланды, Украина и
Бельгия).
По сути, новая информация подтверждает и усиливает выводы
обвинения, у которого уже накоплен массив данных, доказывающих
причастность трех россиян и украинца к организации непреднамеренной
атаки на пассажирский самолет. Все фигуранты отрицают какую-либо
причастность к преступлению. Однако из переговоров становится
очевидным, что все четверо работали в тесной спайке, пытаясь
обеспечить доставку «Бука» из России в
зону боевых действий, а затем сокрытие свидетельств ее
использования.
ЗРК «Бук» с высокой дальностью выстрела был необходим
сепаратистам, чтобы устранить воздушную угрозу от ВСУ: украинская
авиация атаковала сепаратистов и активно перебрасывала свои войска
им в тыл, угрожая отрезать «республики» от снабжения с российской
стороны.
При этом ключевая роль в транспортировке «Бука»
принадлежала генерал-майору российской
армии Сергею Дубинскому. В расследовании «Новой газеты» еще в 2017
году мы установили, что боевик с позывным Хмурый был главным
координатором перемещения ЗРК: он отдавал приказы сопровождающим
установку бойцам о том, куда ее нужно направить, связывался с
Александром Ходаковским (командиром донецкого сепаратистского
батальона «Восток»), который должен был предоставить охрану для
«Бука», держал связь с Гюрзой (Олегом Пулатовым). При помощи
экспертов-криминалистов в лаборатории шведского университета в
Гетеборге мы сравнили образцы голоса Хмурого и Дубинского, с кем
имели беседу в Ростове-на-Дону, и установили, что это один и тот же
человек. Более того, боевой товарищ Дубинского и сослуживец со
времен войны в Афганистане Сергей Тиунов также подтвердил, что в
2014 году вскоре после трагедии беседовал с ним о боинге: Дубинский
сказал Тиунову, что трагедия случилась по вине московских
начальников. Что это значит, Дубинский объяснять не стал, впрочем,
через несколько месяцев во время другого разговора с Тиуновым
российский генерал отказался от ответственности, обвинив в атаке на
самолет украинских военных.
Помимо исчерпывающих диалогов о перемещении «Бука», в переговорах
четвертки фигурантов мы видим неприглядную изнанку «русской весны»
в непризнанных республиках летом 2014 года, а также уровень
профессионализма «отпускных» российских военачальников.
В переговорах фигурантов, помимо военных вопросов, возникает
масса других интересных тем. Например, мы узнаем о том, как
Дубинский решает вопрос с конфискацией автомобилей одного из
донецких банков. В другом разговоре, как указывают голландские
журналисты, Дубинский уже занят реализацией машин:
«У нас тут три парковочных места с кучей машин… Этот «Мазерати», можно я приеду и заберу его?»
Также мы узнаем, что Дубинский не особо доверяет своему заму
Пулатову, пытаясь самостоятельно руководить рутинными процедурами
по перемещению «Бука», которые на месте организует Леонид Харченко.
Дубинский приказывает Харченко и Пулатову отогнать «Бук» в
Первомайское и там ждать дальнейших указаний.
После обеда 17 июля машина оказывается в районе города
Снежное, в 16:19 производит роковой выстрел.
Через полчаса Харченко докладывает Дубинскому о том, что
«Бук» подбил украинскую «сушку» — Дубинский доволен. При этом о
том, что сбит пассажирский самолет, Дубинский фактически узнает
лишь спустя несколько часов от своего начальника Гиркина, который
вечером 17 июля требует от него немедленного доклада.
Дубинский перезванивает Пулатову и спрашивает: «Скажи мне:
наш или не наш «Бук» стрелял?»
— «Бук» сбил «сушку», но перед этим сушка сбила боинг, —
отвечает Пулатов.
Дубинский эмоционально пересказывает это Гиркину:
— Это же хорошие новости, да?
— Ну, я не уверен. По правде, я так не думаю, — отвечает
Гиркин.
В тот же вечер командиры начинают лихорадочно организовывать
эвакуацию «Бука» к границе с Россией. Но сделать это быстро по
телефону не удается. В какой-то момент Гиркин кричит на Дубинского,
чтобы тот сел в машину и сделал все сам лично.
Представитель сепаратистов на месте крушения малайзийского «Боинга» MH17. Фото: Dmitry Lovetsky / AP / ТАСС
В апреле 2017 года мы опубликовали расследование о Сергее Дубинском с результатами
фоноскопической экспертизы его голоса. Идентификация Дубинского по
голосу являлась критически важным моментом в расследовании,
поскольку давала ответ на главный вопрос к перехваченным СБУ
переговорам, а именно подлинны ли они. Расследования «Новой» в
отношении Дубинского и Bellingcat в отношении генерала Иванникова с
позывным Орион подтверждают подлинность голосов ключевых
командиров.
О командировке военных из 53-й бригады ПВО России под Курском
к границе с Украиной «Новая» писала в 2019 году. Согласно выводам
международного расследования, именной этой войсковой части
принадлежал «Бук», атаковавший малазийский Боинг.Тогда мы
предъявили несекретные данные Минобороны
о перемещении колонн военной техники по дорогам общего
пользования; в том же конвое были транспортированы и зенитные
установки «Бук», в том числе и тот «Бук», который по своим
отличительным признакам совпадает с установкой, замеченной в
роковой день в Снежном. В нашей публикации также были данные о
выдаче российским зенитчикам сухпайков на пять суток — выстрел
«Бука» пришелся именно на этот период.
Кстати, несекретные данные, благодаря которым мы смогли
установить общественно значимые факты в рамках нашего многолетнего
расследования, по недавнему предложению Министерства обороны РФ
скоро могут стать секретными.
|
</> |