«Мои ночи прекраснее ваших дней»

leventsouffle — 25.05.2025

Язык имеет инструментальный смысл, как средство коммуникации, обмена сообщениями; это сугубо техническое взаимодействие.
— Как понял меня, прием?
— Понял тебя хорошо, прием... И т. д.
Но другая куда более важная роль языка — это служить воплощением Божьего дара, и это роль поэтическая. Вспомним любимую Хайдеггером строчку Гельдерлина: поэтически живет человек на этой земле...

Первая из указанных возможностей языка — логическая: это исчисление высказываний, собственно рассуждение. Логика не дает имен и не создает концептов, она оперирует с уже готовыми. Мышление проявляется именно в способности давать имена вещам и явлениям и создавать общие понятия. С которыми далее уже сколько угодно как бы вслепую может оперировать рассудок, для этого уже не нужно и сознания, на такое способна и машина. (Неслучайно, что герой фильма математик, создавший язык программирования.)
В фильме дается забавная метафора употребления языка.
Жвачка перекочевывает из одного рта в другой, а потом спустя время возвращается назад. Героиня сопровождает это словами: "Было вкуснее..." Понятно, звучит по-дурацки. Но если вдуматься, сугубо функционально понимаемый язык — язык-инструмент для передачи сообщений — для людей сродни общей жвачке из мемов, всевозможных банальностей, речевых общих мест, которую, мы все бесконечно пережевываем. Между тем слова ведь имеют вкус. Они могут вызывать горечь, болезненные ассоциации, заставлять переживать восторг, ну и т. п. Но вкус этот очень быстро утрачивается, "зажевывается"...

Фабула фильма: герой, гениальный математик, создавший какой-то суперязык программирования, из-за мозговой дисфункции начинает стремительно терять память и забывать значения слов. Чтобы удержаться, насколько возможно, в контуре социального, он вынужден все время рифмовать и перетасовывать слова, варьировать синонимы, использовать аллитерации... бесконечно воспроизводя случайные смыслы, идущие как бы обертоном к тому, что он первоначально и хотел бы сказать, только ближайшие подходящие слова все время забываются... Это превращает его в беспрерывно поэтически бредящего субъекта, пребывающего в состоянии священного опьянения, будто одержимого музой творческого поиска в постоянном подборе слов, их явных и неочевидных созвучий... То есть разрушающийся мозг оборачивается для него предельно интенсивной работой сознания. Забывающиеся слова, словно последним приветом для него обретают и остроту, и пронзительность, как при первом знакомстве с ними, — подобно тому, как Адам в раю впервые давал имена всем вещам, теперь герой интимно переживает расставание с каждым из привычных названий, возвращается в блаженное состояние детства, вплоть до глоссолалии и полной бессвязности и любовного лепета... Ибо фильм этот (я об этом не успел сказать) еще и о любви.
Возлюбленную героя играет Софи Марсо — по сюжету она тоже страдает ментальным расстройством. Ее занятие — сценическое фокусничество в амплуа прорицательницы, которая в состоянии транса, рифмуя слова, сообщает скрытые факты жизни произвольно выбранным людям. При этом она, хоть и окружена мошенниками, действительно обладает этим даром. Процесс прорицания для нее болезненный, ибо как-то связан с травматическими воспоминаниями детства. Выйдя из транса, она ничего не помнит. У героя тоже травматичные детские воспоминания, на его глазах утонули родители. Обоих героев фильма роднит и то, что они существуют на границе языка... Где-то в промежутке между связной и бессвязной речью.
Тема прорицания выбрана режиссером вполне уместно: никакой человек не может быть оракулом самому себе. Невозможно считывание судьбы как ясное высказывание. Так, прорицание пифии в святилище — это всегда изначально бессвязный бред, который затем, так или иначе, профессионально толкуют жрецы, вытаскивая из хаоса слов как бы релевантные значения и символы.

На грани своего распада, язык дарит угасающему сознанию вспышку пронзительной ясности. И что есть наша осознанная жизнь, если не такой миг перед полным распадом и возвратом в те самые "воды", о которых говорили первые философы?

Тема распада языка рифмуется в фильме с образом океана и темой воды. Это старая ассоциация, известная еще со времен Платона, и более ранних. Например, диалог "Кратил" посвящен теме языка. В нем ставится вопрос о соответствии слов и вещей. Случайны ли названия, которые люди дают вещам, полностью ли это конвенционально, или здесь есть некое естественное соответствие? Какие имена, данные богам, можно считать более правильными, а какие менее правильными у разных народов? Кратил еще известен тем, что это ученик Гераклита, который попытался еще более усилить тезис "нельзя дважды войти в одну воду", настаивая, что, вообще-то, даже и один раз нельзя, ибо перемена тотальна и постоянна, мы не можем застигнуть себя в Потоке.

Фильм вместе с тем служит антитезой к этому положению, ибо показывает, что в хаосе слов, чьи значения все больше истрачиваются, мы можем как-то совпасть друг с другом и даже длить эту совместность. На уровне рифмы и созвучий случайных произносимых речей. Поэтому герои в фильме бесконечно рифмуют. Это для них способ сфокусировать взгляд друг на друге, сохраняя интерес, застигнуть себя в потоке бытия, отразившись в глазах другого.

Оставить комментарий

Популярные посты:

nero

Мужские ботинки непромокаемые: секреты технологии и правильного выбора

• Архив