Мое начало

Вот такое пафосное название.

На 62-ом году решил начать говорить о себе, о моем мире, своих взглядах.

Я спросил Пяйви Кеконен, как она может обнажать свою душу перед людьми, без страха. Она этого не боится.

Несколько дней я читаю ее рассказы, ее откровения. И подумал: а почему бы и мне не начать. Наплевать, что я не обладаю литературным языком, и сам прочитал за всю жизнь только Достоевского и Толстого. Пусть меня корректируют, кто угодно. Если кому нужно будет, я могу отдать всю свою историю, верней десяток историй, из которых сложена моя судьба.

И так начну с отца.

Когда мой внук видит, что шахматных фигур у него остается меньше, чем у меня, он переворачивает доску. Тогда я продолжаю играть за внука. Так может повторится несколько раз. Но когда я ему говорю, что будет мат через два хода, несмотря на количество фигур, он руками раскидывает все шахматы, чтобы только не проиграть.

Мой отец, еще подростком, оказался на территории оккупации. Его отобрали для того, чтобы отправить в Германию. Уже в Германии он попадает гастарбайтером на одну ферму. Работал скотником, механиком. Хозяйка его пускала в дом, где он впервые увидел радиоприемник, фортепиано. Госпожа прониклась вниманием к этому высокому, красивому русскому мальчику. Владислав оказался не только любопытным парнем, но и удивительно сообразительным. Он не учил ноты, а только запоминал как нужно извлекать звуки. Его восточный акцент и налет азиатской внешности не мог не привлекать внимания.

Хозяин уже больше года воевал на Восточном фронте. Письма приходили все реже и реже. И однажды пришло извещение о гибели. Погибший муж не был офицером, и поэтому пенсия за мужа была маленькой. Содержать прислугу, дом, хозяйство фрау уже не могла. Она выставила дом на продажу, а Владислава отправила на биржу труда. В каком городе это произошло я не знаю. Думаю, что где то близко от границы с Францией.

Там на него была назначена цена и его купила француженка. Так Владислав оказался в новой стране, и опять пришлось запоминать новый язык. Полученный опыт в ведении хозяйства, управлении техникой очень быстро были оценены. Ему показали как водить автомобиль, чтобы у французской хозяйки был личный шофер. Мальчик, за несколько лет, находясь в Европе, стал очень похожим на европейца. Владислав проявлял любопытство ко всему в этом открывшемся для него мире. Он изучил устройство радиоприемника так, что сам его ремонтировал. Из разных деталей, в своей комнате, он собрал приемник без корпуса и шкалы. Тем не менее он работал.

Его новая французская хозяйка увлекалась живописью, вином и мужчинами. Поэтому Владиславу приходилось часто производить уборку в комнатах, где был бардак, обычный после попоек. Убирал он и в художественной мастерской. Он стал наблюдать за изменениями на полотне, где шла работа. Для Влада открылся волшебный мир искусства.

Как это часто водится. Если человек талантлив в одном, то нужно осмотреться вокруг, чтобы открыть другие способности, которые обязательно есть.

Оставаясь один в мастерской, после уборки, мытья кистей, чистки мольберта, Владислав стал из не использованной краски рисовать маленькие этюды на картонках из под коробок. Эти эскизы Владислав не прятал. Со стороны, не искушенным взглядом, его картинки выглядели кляксами, мазней, как будто кто вытирал кисти от масляной краски. Одна из таких картонок, еще хранится у меня в папке, в книжном шкафу. Чтобы увидеть, разобраться в нарисованном, нужно отвести изображение на расстояние больше метра. Тогда видно близкую траву и голубую сопку вдалеке.

Гости бросали эскизы, чтобы освободить себе место, со стола. Только хозяйка разглядела настоящий импрессионизм, неизвестно откуда появившийся у этого азиатского юноши. Она разрешила ему пользоваться красками и подарила холст. Еще самым дорогим подарком для Влада было то, что ему было разрешено брать фотоаппарат, пользоваться лабораторией и реактивами. Его фотоснимки очень отличались от общепринятых, потому что он делал фото некрасивых предметов, некрасивых людей. Но на фотоснимках они обретали красоту.

Кто то смеялся над юношей, как над гадким утенком, который был уже ростом 192 сантиметра. Кто то его опасался, как соперника перед хозяйкой. Так оно и выходило. Однажды утром хозяйка предложила Владиславу выпить вино...

Больше нет времени продолжать, нужно работать. И еще нужно понять, стоит ли это делать.