Мы с братом моим временами миримся, а временами воюемся... Часть 21-я

      Итак, подведем итоги четвертьвекового противостояния царя русского и «царя» крымского. Собственно, активная фаза этой войны заняла 20 лет – с того самого момента, когда хан во главе своего воинства явился под Тулу в 1552 г., и завершилась молодинской кампанией 1572 г., а затем еще пять лет шли отзвуки ее – постепенно угасая, как свет погасшей звезды. И эти итоги для Крыма оказались неблагоприятны.
      Нет, конечно, сказать, что при Молодях Девлет-Гирей потерпел катастрофическое поражение и после этой неудачи Крымское ханство так и не оправилось больше и с тех пор катилось только по наклонной, нельзя. Поражение при Молодях имело отложенный, и если так можно сказать, кумулятивный эффект. Скорее, можно сказать так – что после 1572 г. на планах восстановления Золотой Орды 2.0 пришлось поставить полумесяц и отложить их в очень долгий (и, как оказалось потом, насовсем, но сразу после это было совсем неочевидно) ящик. И тут надо вести речь о совпадении сразу нескольких факторов.
      Само собой, поражение в 1572 г. после столь удачной (хоть и неожиданной) кампании 1571 г. сыграло свою роль, показав, что Русское государство и русский царь способный выдержать даже такой сильный удар и не прогнуться, а, значит, продолжать оказывать на него силовое давление в таких масштабах смысла нет – себе выходит дороже. Тактика мелких, но регулярных набегов, которая вынуждала бы московские власти расходовать непропорционально большие силы и средства для их отражения, в перспективе оказывалась выгоднее. Но для понимания этого факта должно было пройти определенное время, нужно было обдумать и оценить последствия военных действий последних лет, а вот как раз на это, по кране мере создается такое впечатление, в Крыму и не было времени и желания (ведь Генштаба как мозга армии у татар не было – у русских некий прообраз, Разрядный приказ, имелся, а вот у басурман – нет).
      Второй, не менее важный фактор имел внутренне происхождение. К началу 70-х гг. Девлет-Гирей подошел не в лучшей физической форме. Он был уже стар и болен, с трудом садился в седло (злыя языки утверждают, что его замучала грызь), и, чувствуя, что его жизнь подходит к концу, беспокойное семейство Девлет-Гирея (8 сыновей, как никак, тут одним котом, ишаком и мельницей не отделаешься!) начало делить отцовское наследство. Главными соперниками стали калга Мухаммед-Гирей и его младший брат (второй после калги по старшинству) Адыл-Гирей. Отцу пришлось приложить немало усилий для того, чтобы обеспечить Мухаммед-Гирею плавный, без кровопролития переход власти. Куда там до большой войны!
      Третий фактор – внешнеполитический. Образование в 1569 г. Речи Посполитой не то чтобы разом переменила расстановку сил в Восточной Европе, но существенно повлияло на нее, и вызвало определенное беспокойство в Крыму. Литва была старым и привычным «партнером», с которым худо-бедно установились более или менее приличные отношения, но Речь Посполита – это совсем другое дело, это другая сила, и тут надо было сильно подумать над тем, что с ней делать. Имеет ли смысл и далее ориентироваться на нее (ведь пока Литва была слаба, это было хорошо и здорово, можно было использовать ее против Москвы, а теперь?). А тут еще бескоролевье – Сигизмунд II помер, так и не удосужившись завести себе наследника, династия прервалась, а кто будет выбран новым королем и какую политику этот новый король будет проводить – предсказать было сложно.
      Итак, после 1572 г. и до самой смерти Девлет-Гирея в 1577 гг. военное давление со стороны Крыма на Москву пошло на спад. Большая военная тревога 1573 г. оказалась едва ли не последней в эти годы, и стареющий хан чем дальше, тем больше делает ставку на продолжение переговоров с Иваном, причем уже не ставя непременным условием примирения передачу под его руку Астрахани и Казани (и вообще, виноград зеленый и кислый, ну его к шайтану), да и Магмет-Киреева дань больше была лишь предлогом для торга, нежели все тем же непременным условием.
      Мухаммед-Гирей, правивший в Крыму до 1584 г., был бледной тенью своего отца. Он, конечно, пытался еще изобразить из себя великого и непобедимого земленаходца и все такое, требовал с Ивана и Казань, и Астрахань, но воплотить в жизнь свои хотелки он еще в меньшей степени, чем его могучий (без преувеличения) отец после 1572 г. К тому же Мухаммед-Гирею приходилось все время присматривать за братьями, которые не оставили попыток перерешать отцовское завещание с опорой на турок. Османы же были недовольны тем, что Мухаммед-Гирей пытается играть в независимость и манкирует своими обязанностями верного вассала и, к примеру, не слишком то и торопиться выступать в поход против ненавистных каждому истинному осману кызылбашей. В итоге он и закончил свою жизнь также, как и Сахиб-Гирей – устроенный турками дворцовый переворот лишил Мухаммед-Гирея власти и жизни, а при преемниках Мухаммед-Гирея зависимость Крыма от Стамбула стала прогрессировать, а само ханство чем дальше, тем больше теряло свой политический вес. Вот тут-то и сказался отложенный эффект Молодинской неудачи Девлет-Гирея.
      А что Иван, спросите вы? А у Ивана после Молодей руки стали не то чтобы совсем уж свободны, но, во всяком случае, размер крымской проблемы стал существенно меньше. И мы видим, как активизировалась его политика на других направлениях. И т, что большой поход Ивана в Ливонию в 1577 г. совпал по времени со смертью Девлет-Гирея, вряд ли было простым совпадением. Но об этом потом...
      To be continued…

      И последние татаровя от Мастера!