Мы перестали вылазить из окон любимых женщин

du_bel — 12.03.2021 -Лекции не будет, - заявил наш куратор, препод по анатомии на первом курсе. К 10 часам вашей группе нужно быть на батуевской ветке, железная дорога попросила помочь разгрузить вагоны.

-Алексей Николаевич, что там у вас? Прекратите тыкать препаратом glans penis в Будмана и положите его на место. Вам повторяю персонально, быть обязательно, это повлияет на сдачу зачёта. Вы постоянно саботируете общественные мероприятия!



Приперлись на эту батуевскую ветку мы с Филом, полтора батана ленинских стипендиата и Ярый. Весна. Огромные грязные лужи. Пахнет талым снегом и железной дорогой. У меня за пазухой чебурашка «русской» и полуголодная неделя в анамнезе.

Вагоны разгружать не хотелось, да мы с Филом и не собирались и разумеется никого не нашли, потолкались на путях между составами, Будман с Ярым предложили зайти в конторы, но мы легко блокировали их комсомольский энтузиазм и они отправились восвояси, так и не узнав про чебурашку.

Залезли в пустой вагон. Терпкий пьянящий запах южных фруктов. На грязном ржавом полу разбитый ящик и несколько раздавленных груш. В углу ящика залипла одна целая.
-Вот и закуска!

Весна, юность, бутылка водки, груша. Пустой вагон в тупике Батуевской ветки Хабаровска. Что ещё нужно двум закадычным друзьям, мечтающим о мировой славе, публикациях в Mayo Clinic и большой Любви?

-Я вообще-то рассчитывал, что Марина придёт. Нравится она мне сильно, - отрывая зубами пробку и сплевывая ее на пол
-А я с ее подруги тащусь. Богиня! Не, не, твоя тоже супер, - делая первые глотки с горла
-Не представляю правда, что бы я делал сейчас с этим.
-Да уж, водку в пустом вагоне она бы пить с тобой не стала
-Вот не знаю как подойти к ней. Теряюсь, мямлю хуйню всякую
-И у меня такая же хрень!

Поговорили о том, какие девушки нам нравятся. С подробным описанием фенотипа, от цвета волос, разреза глаз и форм носа до параметров фигуры. Вспомнили недавнюю школу и каждый свою первую любовь...

О трансплантологии с иммунологией поговорили. У каждого было как минимум по две революционных теории от пересадки головы до увеличения количества конечностей людям с определенными профессиями. Сошлись на том, что мы оба гении, а все эти батаны-зубрилки нам не чета. Мир принадлежит нам!

Опять за ещё не остывшую школьную любовь.

-...у неё такие глаза, изумрудные с голубыми прожилками..
-вот, вот! И у моей! разрез ещё знаешь кошачий такой, как бы слегка хищный, да?
-О да! Бесподобно!
-...мне моя снится почти каждую ночь. Таких больше нет...
-Во Владивостоке учится. Вызывал ее на переговоры, не пришла
-А моя в Москве..
-...не пишет...
-А пошли во Владивосток? Вот же, дорога железная. Нам на юг.
-А пошли! А потом к твоей в Москву!- швыряя пустую бутылку в дальний угол вагона

Шли по шпалам, уступая дорогу пассажирским поездам и грузовым составам, приветствовали заспанных пассажиров в окнах плацкартных вагонов, орали стихи, клялись в вечной дружбе и бессмертной любви...

Немного не дойдя до Владивостока, километров восемьсот, решили повернуть в общагу Нархоза. Оказалось, что не только девушки нашей мечты схожи как две капли воды, но и наши нынешние девушки живут в одной общаге и учатся в одном институте.

Вахта женского общежития Нархоза была почище погранконтроля. В этот день дежурила самая мразотная из всех возможных вахтерша. Стояла на смерть, ни в какую не пускала. Сталинград. Но будущие Нобелевские лауреаты не привыкли отступать. Нашли лом, взломали чёрный ход и как тати разбежались по своим Прекрасным Дамам.

В комнате 212 было уютно и пахло едой. В ней проживало пять девушек, среди которых моя избранница.
-Ммм какой мальчик к нам пришёл
-Не смущай его, смотри как покраснел
-Я... я не стесняюсь,- стушевался я. И пробурчал под нос, чтобы побороть робость: «я сегодня утром на анатомии кусок пизды в руках держал, какое там смущение»

Мы целовались за шторкой импровизированной прихожки, я смотрел в ее глаза, запускал руки в тёплые золотистые волосы, робел от ее прикосновений, шептал дурацкие нежные слова..

В дверь раздался нервный стук, это Фил.

-Бежим! Эта сука вахтёрша слышала как мы замок сбивали, вызвала ментов, первый этаж прочесывают.

Бежим по лестнице вверх, на третий, четвёртый... Что дальше? В конце концов они нас накроют.
Сбивая пальцы, отдираем в бытовке замурованные слоями краски щеколды, чуть ли не выламываем окно, которое не открывалось со времени сотворения СССР. Разматываем пожарный шланг, цепляем за батарею, проверяем. Вроде держит.

Верхушки деревьев, глубокое небо, запах набухающих почек.

Первым пошёл Фил. С каждым рывком Фила на шланге, батарея страшно скрипела и выгибалась, я побелевшими пальцами держу шланг чтобы уменьшить нагрузку на чугунный радиатор. Подходящая к радиатору труба лопнула на соединении и из неё с шипением ударила тонкая струйка горячей воды.

Фил на земле, теперь я. Уже совсем рядом звуки погони, шаги, стук в двери, расспросы жильцов.
Меня подстраховать некому. Ещё раз проверяю крепление и лезу в окно. На высоте первого этажа шланг отрывается, но меня ловит Фил. Ну как ловит, я падаю на него, и мы валимся в лужу.

Лежим все в говне, ржём и смотрим как на нас летит радиатор. На фоне пара из распахнутого настежь окна...

В нашу общагу пришли уже за полночь, думая, что этот прекрасный весенний день, полный любви и счастья, подошёл к концу.

А там гужбан, водка рекой, красная икра в тазике и готовые голые бляди с пятого курса в гостях. Взрослые, по двадцать лет уже. «Повесил свой сюртук на спинку стууула музыкааант» хрипит задроченный магнитофон.

Никакого романтизма

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Архив