Метро 2035. Всё очень плохо.

iris_emerald — 10.09.2015 Метро 2035 Дмитрия Глуховского анонсировалась как книга, которую миллионы читателей ждали долгие десять лет.
Ну что.
Сочувствую я этим миллионам.
Дождались.
Я вот не ждала, хотя первые две книги вселенной "Метро" проглотила с удовольствием.
Во-первых, это было что-то новенькое. Постапокалипсис, но наш, родимый. Действие происходит в знакомых локациях, что подкупает - с одной стороны, а с другой упрощает автору задачу, и уменьшает его шансы облажаться.

Во-вторых, то ли я была менее критична, то ли у Глуховского тогда еще не было проблем ~~с головой~~ с языком.

Не помню, чтобы я когда-либо так плевалась от самой манеры письма.

Главный герой говорит так:

— Почему бы… Почему бы только одной Москве остаться? Нелогично, Жень! Понимаешь? Нелогично! А значит… Значит, просто мы поймать их… Их позывные… Не можем… Пока. Надо просто продолжать. Нельзя руки опускать. Нельзя…

Жена его говорит так:

— Я… Артем! Для тебя! Ушла. С отцом – вдрызг… Из-за тебя. Он после этой войны, после боя… С красными… В коляске – он! Ноги не ходят… И руку оттяпали… Ты хоть понимаешь, что это для него?! Инвалидом быть! И от него, от отца своего – к тебе. Против него! Против его воли!

Посторонние люди говорят так:

— Брехня! Никуда они нас не бросили. Они-то бы не предали нас, народ. Тут они. В бункерах, которые рядом с нами. Вокруг нас. Это мы их предали. Забыли. И они вот от нас… Отвернулись. Но тут где-то… Ждут. Присматривают за нами все равно. Берегут. Потому что мы им — как дети. Может, их эти бункера — за стенами наших станций. А их туннели, секретные, — за стенами наших. Вокруг прямо идут. Следят за нами. И если мы заслужим… Спасение. То — вспомнят. Спасут. Выйдут из Метро-два и спасут.

Что называется, найдите десять отличий. Сразу видно, как хорошо автор передает характеры героев при помощи речи.

Зато в то время, как герои говорят отрывочно, автор заворачивает фразы типа этой:

«Над столами низко свисали лампы с матерчатыми абажурами, давая мягкий, добрый свет – и в средневековье, каким Артем его видел в исторических книжках с картинками для детей, проникал дух московских квартир, каким он его помнил картинками, вырванными из книжки своего собственного короткого – четырехлетнего всего – детства»

Впрочем, согласовывать автор забывает даже более простые предложения.

Но это всё мелочи, ~~из которых правда и слеплена вся эта книга~~ к которым я придираюсь только потому, что содержательной части касаться мне физически больно.

За прошедшие с выхода первой книги десять лет Глуховский не только окончательно растерял свои навыки русской речи, но еще и прочитал Оруэлла и еще пару-тройку умных книжек.
Это прямо заметно.
И если первая книга была немудрящим постапокалиптическим боевичком, местами даже мистическим, то третья зачем-то пытается быть антиутопией. Но эти идеи антиутопические давно протухли и от них тошнит.

И от всей этой книги тошнит.
Она настолько была мне отвратительна, что я специально стала читать ее по утрам перед работой. Потому что только подобная мерзкая альтернатива и могла меня выгнать из тёплой кроватки в холод пасмурных утренних улиц.

И касательно жевания кактусов. Я обычно бросаю чтение, когда мне не нравится книга. Но тут меня какой-то спортивный интерес разобрал: может ли быть всё так плохо? Оказывается, может.

Сохранено

</>