Метан

Дурной был год: закрывшийся портал, Растраченный без толку капитал. Никто уже надежды не питал, Не рыпался, не верил в смену курса. Он самых лучших в камерах пытал, А средних за границу выметал, Но вещество эпохи — не металл, А газ метан без запаха и вкуса. Исчадие наглеющих болот, Не кислород, не сероводород, А медленный, незримый отравитель, Ползучий, как иной переворот, Всей тупости затылков и бород, Ничтожества и скуки покровитель.

Его мы гнали в каждый закуток, Им заполняли северный поток, Закачивали в ропщущий роток, Пускали на соседей, чтобы чтили. Он катит, как асфальтовый каток, На всех, кто мнит покинуть свой шесток: Он вождь, герой, величия исток, Истории итог, це аш четыре. Он — трупный газ раздувшейся земли, Его на трон неслышно возвели, Ему поет придворная путана, Он правит, он пускает пузыри, Он вечен, как его ни обзови, Он отрицает все, в чем нет метана!

Он дух гниенья, он убийца шахт, Он заселил безропотный ландшафт, Он булькает в шуршащих камышах, Болото шепчет, пучится, рыгает. Он князь веществ, всевластный падишах, Ему никто не может помешать, Он с полумиром пьет на брудершафт, А полумиру легкие сжигает. Насельники болотистых земель Тогда спасались, кто и как умел: Кто пил из поросячьего копытца, Кто погружался в непроглядный хмель, Кто подшивал любимую шинель… Но главным был метан.

И он копился.