Маша и Бархан

tushisvet — 21.07.2011

Игра «Поймай себе Машу» началась очень живенько. Условия были просты. В толпе, вываливающейся из поезда Москва-Махачкала, нужно было найти девушку, о которой известно только то, что она Мария и что фотограф.

Все.

Ни номера вагона, ни особых примет в виде хвоста, к примеру, или букета увядших гладиолусов.

Даже размер Маши не указали и непонятно было – куда смотреть, поверх голов или под ноги.

А меж тем, выхода у вокзала – два. Маша, возможно, так бы и осталась неотловленной, но за час до прибытия поезда, когда я сидела и ломала голову – на что лучше ловятся Маши, какую снасть тут уместней применять - спиннинг, фальшивого селезня с пищалкой или сразу динамитную шашку – в аське обнаружились двое добровольцев. Один, понимаете, Артур, а второй – тоже Семен. Не братья и даже не тезки.

Оба порадовали обритыми гладкими головами, громким жизнерадостным смехом по любому поводу и любовью к пиву, а также к охоте на незнакомых Маш без опознавательных гладиолусов. На вокзале я так взволновалась, что схватила банку с пивом, открыла ее и засунула в крохотную эту дырочку родной мизинец. Засунула и еще провернула там. Мизинец залился кровью, как румянцем. Я чувствовала себя комиссарами в пыльных шлемах и не ойкала, а держалась, как и положено тем, кто на передовой..

«Ищите по кофру, по КОФРУ! И наверняка на ней будет какая-нибудь жилетка со стопицот карманами!» - кричала я вслед Семену-и-Артуру, потому что собаку съела на фотографах и вообще прирожденный руководитель.. Артур-и-Семен отважно нырнули в толпу и вынырнули из нее через минуты три, все так же жизнерадостно хохоча и держа в когтях худенькую девушку.

Без кофра. Без жилетки.

Видимо, Маша рассчитывала проскользнуть незамеченной. Я понимаю Машу. Ей попались очень заботливые соседки по вагону. Они учили ее заматывать голову и всю остальную себя в тряпочки, чтобы не выглядеть ходячим харамом и джаляб. Маша, выпускница института морисатореса, и готовая влиться в чужую культуру, тренировалась всю дорогу от Москвы до Махачкалы Первой.

Она уже насобачилась в две секунды и не без элегантности наматывать на голову все, что оказывалось под рукой. Носовой платочек, фирменную поездовую занавеску, полотенце и даже джинсы. Но в окошко увидела, что по перрону бегают вполне себе простоволосые тетки. Никто в них не плевал. Никто их не резал. Навык, приобретенный с таким трудом, оказался нахер не нужным.

Отчаявшаяся Маша выпала из вагона прямо нам в лапы. Мы тут же начали бегать по городу и прятать Машу, как щенки прячут вкусную косточку. Сначала потащили ее ко мне. Туда глазеть на новую интересную Машу прибежал Закир. Семен-и-Артур как машины первооткрыватели тянули ее в Каспийск, смотреть на 8-й цех, который стоит далеко в море, будто форт Байард. Мы с Заком отдавать Машу не желали и тянули ее в противоположном направлении, на бархан Сарыкум.

Победила мудрость. Тем более, в нашем с Заком распоряжении была Элина и ее колымага Софа, а у Артур-и-Семена – ничего такого не было.

На Сарыкуме на Машу навалилось все сразу. Сам бархан, стада саранчи, Фарфорыч, его отстегнутый протез, многие кошки и возмущенный «директор заповедника». Он выпрыгнул неожиданно, когда мы только-только начали жевать привезенную курицу-гриль и поздравлять Фарфорыча с его завтрашним днем рождения. И тут прибежал этот замечательный человек в шортах и бывшей ментовской рубашке.

Он совал нам в нос зеленую школьную тетрадку с должностными инструкциями и кричал, что сей секунд вызовет целую армию, которая нас отпиздит, оштрафует и выкинет вон. Или сначала оштрафует, а затем уже выкинет вон и отпиздит. Не помню. Неважно.

Зак хитростью увел его в сторону от нас и курицы и там принялся льстить и успокаивать. Минут через пять директор был уже практически на все согласен. Я не могла допустить такого безобразия, бросила курицыну ногу, подключилась к беседе и она приятно растянулась еще на полчаса.

Это был мой бенефис.

За полчаса я успела повысить директора в звании, назвав его ГЕНЕРАЛЬНЫМ директором и ХОЗЯИНОМ ВСЕГО. Запугать директора обещаниями сфоткать все здешнее безобразие и отнести прямо в руки президенту. Напомнить директору об адатах и Законах Наших Обычаев. Сообщить, что я тоже немного аварец посредством Рыжего. Я даже попробовала спеть про дружбу.

До танцев про дружбу дело не дошло. Директор не понимал, что за ветер пригнал на его территорию буйных сумасшедших и смотрел на меня, как на огромную говорящую саранчу. Разнокалиберные дети ошивались вокруг, не сводили глаз и даже шли перед нами, пятясь, чтоб не дай Бог ничего не пропустить.

Их можно понять. Жить у бархана скучно. Нет электричества, следовательно - ни кино тебе, ни телека, ни порносайтов. Разве что кто-то подерется.

Думаю, мы украсили их жизнь. Я опять почувствовала себя пыльным комиссарским шлемом. Поэтому одной рукой отправила пацаненка за лошадью, другой приманила Машу, третьей сообщила директору, что мы сейчас будем его фотографировать, а четвертой объяснила тамошней сильно громкой и боевой Розке в солнцезащитных очках, что место женщины на кухне и ваще.

Считаю, день был прожит прекрасно, хотя нам и не удалось зарыть Машу в бархан. Выбралась и приехала с нами назад в махачкалу. Но главное, что я опять была молодец, как впрочем, и всегда.

А про Машу и куда мы ее еще таскали и планируем потащить – расскажу потом.
Под катом машины фотографии.

Когда-то это был вокзал. Теперь - сами видите. Розку тоже видите.))


Вот он директор) Зеленую школьную тетрадь, где записаны его должностные инструкции еле удалось забрать.


Это вид с бархана


Крохотный зак)


А вот невероятный, какой-то нереальный лесок у барханного подножья, где можно бы снимать страшные мезозойские фильмы.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Архив