Любовь в небольшом городе
colonel_bob — 12.06.2010
Давным-давно, в молодые мои счастливые годы застоя, я жил в небольшом городе и работал фотографом на выездах от Фотографии № 5.
Директор фотографии Виталий Эдуардович был отцом семейства, красавцем, любителем и любимцем женщин и кандидатом химических наук. Фотографов было четверо: Вова, Ваня, Валера, я - и ни единой женщины.
А вот в Фотографии №3, где директором был Василий Павлович, работала фотографом красавица Верочка. Она жила с Директором-3, но не отказывала и нашему Ванюше, и многим другим.
Ванёк рассказал мне, что за пару лет до того, как я приехал в город, случилась у Верочки и Виталия любовь. Оказавшись не у дел, Василий Павлович поскучал-погрустил да и накатал на Виталия донос в партийную организацию быткомбината – моральное, мол, разложение и т.п. – примите меры. Результатом его эпистолярных усилий стало открытое партсобрание, на которое Виталий пришёл с женой Валей.
Сначала всё шло, как обычно: заклеймили клевретов, призвали к ответу агрессивную военщину, нехорошими словами помянули военно-промышленный комплекс США и взяли повышенные социалистические обязательства. А вот с персональным делом Директора-5 вышла полная лажа. Началось с того, что жена Валя сказала, что Виталий – её муж, а не парткомовский, с кем он спит – их семейное дело, и посторонним рыться в их простынях она не позволит. Секретарь постарался было скандал замять и даже предложил ограничиться выговором без занесения, но тут взял слово сам Виталий и заявил, что признаёт свои ошибки, считает себя недостойным высокого звания коммуниста и выходит из рядов.
Такого не ожидал никто, но размер скандала осознали и закалённые в борьбе с международной реакцией партийцы, и беспартийная масса. Началось несусветное, и о моральном разложении забыли начисто. Виталия уговаривали: с кем, мол, не случается, обещали помочь, предлагали даже премировать его как директора лучшей в городе фотографии – всё тщетно. Секретарь парторганизации глотал таблетку за таблеткой, а кончилось тем, что Виталий положил партбилет на стол и покинул судилище с гордо поднятой головой (так описал мне этот момент Ваня) под ручку с солидарной супругой. Секретарь не решился сдать партбилет отказника в горком, оставил его в своём партийном сейфе и до самой своей смерти платил за Виталия партвзносы.
Верочка вернулась к Василию Павловичу, но партсобрания она ему
не простила. «Мстя ея была жестокой» – она забросила
лифчик чепчик далеко за мельницу. Василий Павлович
хорошо зарабатывал на эмалевых фотографиях для могильных
памятников, но созерцание лиц покойников и их родственников
навсегда сделало его меланхоликом. От Верочкиных дел он совсем впал
в депрессию и через четыре года помер от чего-то желудочного. На
эмали, сделанной фотографом Верой, он выглядел так, будто умер
задолго до смерти.
Фотограф Вова был франтом: носил полувоенный костюмчик с поясом, какие в 1934 году были в моде среди ответственных товарищей, и любил поговорить о культурном. После собрания он решил, что пришло его время, и пригласил Верочку к себе домой, где всё было приготовлено для соблазнения, но более всего Вовик надеялся сразить гостью пятью килограммами дефицитных мандаринов.
Верочка пришла. Соблазнять её не было нужды; уж раз пришла, так... но Вова знал из книг, что надо именно соблазнять, он только не помнил - как. Разгуливая по комнате в одних трусах, но не предлагая раздеться даме, он всё совал ей мандарины, увлечённо рассказывая о том, какие они дорогие. Оказалось, однако, что гостья мандарины на дух не переносит и, не дождавшись от Вовы никаких действий, красавица ушла. Огорчённый Вовчик съел разом все мандарины, от чего у него пошла по телу страшная сыпь, и, до крови расчёсывая раны от неразделённой любви, слёг на целую неделю.
Но проходит всё, прошла и Вовина влюблённость. Он уехал в Шостку, сошёлся там со славным парнем, только что отслужившим срочную, и о девочках более не помышлял. Виталий переехал с семьёй в Братск, Ванюша удалился в родную деревню, я - в Америку, а Валера, отсидев два года и не найдя счастья на воле, покончил с собой. Верочка живёт и работает там же, замуж не вышла и вряд ли кто-нибудь назовёт её сейчас красавицей. Разве что я...
|
|
</> |
Обзор смартфона Honor X8d - автономность, память и дисплей 
