Листая назад

antimeridiem — 04.11.2025 Nov. 4th, 2015

« – Я писал себя, а не Америку, – говорил Хоппер, – Никто же не называет картины импрессионистов «французскими сценками». Это не помогло. В сознании страны Хоппер стал ее портретистом. Его темой стало одиночество Америки, забытого острова в океане вечности. Сквозной метафизический сюжет художника – драма личности в безразличном пространстве. Так у Хоппера своеобразно преломилась традиция, идущая от горячо любимых им романтиков – Эмерсона и Торо. Как и они, Хоппер считал, что в Новом Свете человек обречен принять вызов пустоты.

... К концу долгой жизни, а он умер 85-летним, в 1967 году, Хоппер писал каждый год только по две картины. Одну – весной, другую – осенью. Сегодня все они стали классикой, а значит – открытками, афишами, рекламными трюками, пародиями. Но при этом никто так и не смог внятно сказать, что, собственно, Хоппер рисовал».



Подумал о том, что Пелевин, несмотря на всю его нелюбовь к лит. критике и вообще искусствоведению (как кажется) сам действует по той же схеме. «Его темой стало одиночество Америки, забытого острова в океане вечности» – набор слов, за которым просто невозможно угадать картину, настолько они не адекватны ей. В принципе сами по себе они, эти слова, неплохи. «Одиночество Америки», «остров в океане вечности» – начав медитировать на этих словосочетаниях, или пытаясь добавить к ним какие-то другие слова, развить мысль, наверняка можно наковырять что-то интересное, может быть что-то нетривиальное и даже что-то понять. Ни это никогда не будет картиной Хоппера, ни по глубине, ни по красоте, ни по силе воздействия.

То, на что указывает палец Пелевина в лучшем случае видно ему одному. Да и в это трудно поверить.

В то же время эта короткая информация: «одну – весной, другую – осенью» – уже почти картина. Мелочи жизни, зарисовки с натуры, бьют ближе к цели. Во времена «Омон Ра» и «Жизни насекомых» Пелевин этим удачно пользовался.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив