Листая классику

kaschey-lp — 16.02.2015 Большинство из нас читали роман Александра Дюма "Три мушкетёра", а "поколение ЕГЭ" хотя бы "в тиливизере" смотрело многочисленные экранизации. Подавляющее большинство симпатизирует, конечно, мушкетёрам и бравому гасконцу Дралтатьяну д’Артаньяну. А мне всегда был более симпатичен Арман Жан дю Плесси, герцог Ришельё. И раздражали "бравые мушкетёры". Попробую разобраться, почему.

Я почти не буду касаться реальной истории – только знаменитой эпопеи Дюма. Именно сюжета романа.

"Мушкетёры": кто они? Босяки, наследники старой, породистой аристократии, расплодившейся к тому времени безбожно. Куда девать этих "благородных отпрысков"? Их дохрена. Работать или торговать "им "кровь голубая" не позволяет". В крестовый поход уже не отправишь - ибо выдохлись крестоносцы. «Старая аристократия» к началу XVII века неуклонно и неотвратимо сдаёт позиции буржуазии: торговать-производством заниматься гонор рыцарский-дворянский не позволяет, крестьян более тоже не поэксплуатируешь, земли наследные дохода приносят всё меньше, а благородных наследников – всё больше… Разве что в колонии отправлять. А в колониях дикари, неустроенность, политеса мало. Кто-то едет, у кого пассионарности, смелости и наглости с авантюризмом хватает. Но большинство очкуют предпочитают остаться в «рiдной нэньке». Этакая «благородная гопота». Работать не хотят, а хотят «спортивный костюм от Версаче с перьями и кружевами», потрясти понтами перед такими же как они и чтоб кормили сытно: "мы же "блаародные", мы "соль земли, а не грязь". Если вдруг загнали на войну – вспоминают о своём «рыцарстве», как во времена битвы при Креси: «я – сам себе король!» Воевать строем не умеют, тактики не признают, командование игнорируют. Геройствуют поодиночке. Гасконцы – вообще отдельная песня. Как пел в культовом советском мюзикло-боевике капитан королевских мушкетёров де Тревиль: «Бургундия, Нормандия, Шампань или Прованс»: тогда, в первой трети XVII века, эти провинции отнюдь не считали себя частью Франции. Разговаривали на своих языках как Бретань, или на немецком, как немалая часть Бургундии, или на диалектах, которые обитатели Парижа просто не понимали, имели куда большие культурные и экономические связи отнюдь не с завоевавшим их Французским королевством, а с ближайшими соседями: Бургундия, ещё не забывшая претензии на собственную королевскую корону, глядела в сторону Фламандии и Ганзы, Нормандия и Бретань – в сторону Англиии, юг – на Ломбардию, Сицилию и другие государства Средиземноморья. А та же Гасконь считалась чем-то вроде дикого Кавказа: «джигиты-горцы», говорящие на странном языке, буйные, воинственные и с диким акцэнтом гаварящие. Недаром над беретом д’Артаньяна смеются парижане: по их впечатлениям – «дикий джигит в бурке и папахе с гор спустился». Он и ведёт себя именно так: обижается на слова, кидается в драку по малейшему поводу с криком «ти щито сказал? Я я тэбе за эта зарэжу». Очень удачно, что у понаехавшего джигита есть родственник на «тёплом месте», раньше понаехавший, который пристраивает юного джигита благодаря связям. После чего джигит, удачно вписавшийся в компанию таких же гопников, которых благородные папаши не смогли обеспечить наследством и сплавили на государственное содержание, начинает куролесить. Ибо блат есть и своей джигитовкой понравился «спонсору», которому для своих сумасбродств такие нужны. А поскольку «спонсор» - король – «джигит» и вовсе совесть теряет.

Естественно, джигит любвеобилен. Сняв жильё, он видит там «красивий дэвушка», случайно оказывающейся фрейлиной королевы Франции. Австрийки, завязавшей роман с лютым врагом той страны, королевой которой она является. И джигит «воспылал». Дальше вспоминаем книгу и думаем: джигит служит в личных войсках Короля. Он пускается с друзьями, тоже служащими королю, в авантюру, чтобы покрыть измену королевы своему королю и мужу. Это ГОСУДАРСТВЕННАЯ ИЗМЕНА. За которую их всех надо казнить.
А теперь посмотрим на герцога Армана дю Плесси, кардинала Ришелье. Человек реально болеет за свою страну. При слабом короле он фактически «тянет» страну на себе. Его гвардейцы – вышколенные вояки, чётко соблюдающие субординацию, беспрекословно подчиняющиеся приказам. Фактически – первые регулярные части французской армии. У него есть своя служба госбезопасности, уничтожающая врагов либо дискредитирующая врагов короны. Его гвардия борется с «аристократической гопотой», «из куража» затевающей драки в столице. Прямой потомок Жана Армана дю Плесси, герцога Ришелье, оставил немалый след и в истории Российской Империи: «дюк Ришелье» был человеком, с именем которого неразрывно связана история русского города Одессы.
Реальный же прообраз «джигита с гор», которого так в комической форме выставил Дюма, Шарль Ожье де бац де Кастельмор, граф д’Арданьян имел очень мало сходства о своим книжным вариантом. Как настоящий сын гор, посланный отцом с напутствием "верно служи!" служил. Честно. Искренне. Немало повоевал. Был много лет доверенным лицом кардинала Мазарини. Оберегал немало лет "короля-солнце" Людовика номер четырнадцать. Больше всего напомнил грузинского князя, наследника древнего царского рода Грузии Багратиона.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Архив