Кузбасс
![топ 100 блогов](/media/images/default.jpg)
В России таких гарантий нет. Россия -- это страна силового произвола, пускай и относительно цивилизованного. Пытаясь всеми правдами и неправдами влиться в "мировое сообщество", а на деле в сообщество развитых стран Запада, наши элиты воссоздают видимость прогрессивных политических институтов. Но видимость на то и видимость, что не выполняет своей реальной функции. Крупнейшая политическая партия страны представляет интересы разве что региональных авторитетов (легальных и не очень), суды метаются между интересами различных около-правительственных группировок, а правоохранительные органы выступают в роли легализованных наемников. В такой ситуации, биться за свои интересы можно одним способом -- силой. Шахтеры Распадской в этом не одиноки, хотя им, как и их симпатизантам, вероятно представляется картина, в которой крупный бизнес, силовики и политики объединённо и систематически эксплуатируют народ. Даже такая картина слишком утопична для России, в которой порядка нет даже в верхах.
Два примера, оба из самого конца 2000ых. Лизинговая компания одной из крупнейших российских финансовых корпораций предоставляет оборудование в аренду крупном региональному предприятию в центре России через некоторое время владелец предприятия отказывается платить. Другом владельца оказывается губернатор, региональная под его давление прокуратура отказывается даже начинать дело. Генеральному директору лизинговой компании приходится искать людей, имеющих влияние в федеральном центре, чтобы надавать на губернатора. Две крупные нефтяные компании организуют СП по предоставлению аэрокеросина в аэропорту города федерального значения. Крупнейший перевозчик этого аэропорта за керосин не платит в течение нескольких месяцев, ссылаясь на отсутсвие средств, в итоге оказывается должен более пятисот миллионов рублей. Правительство выделяет перевозчику деньги для погашения имеющихся обязательств, СП подаёт на перевозчика в суд, дабы добиться взыскания. В региональном суде, юристы еле-еле убеждают судей принять сторону СП, в итоге получают решение о взыскании, счета авиаперевозчика арестовываются. Далее, дело переходит в городскую службу приставов, которые просто отказываются исполнять судебное решение. Компания приходится в личном порядке выходит на главу службы приставов в федеральном центре, и через его зама добиваться давления на местных, чтобы заставить их делать свою работу. Им это удается. Когда авиаперевозчик понимает, что его дело дрянь, он договаривается, опять же, в личном порядке с одним из участников СП, никак не контактируя с другим, и убеждает его бросить дело. В итоге взыскание отменяется, СП пролетает на сотни миллионов рублей, также как и один из его акционеров. Права в России нет нигде, его нет ни для шахтеров в шахтах, ни для крупнейших предпринимателей страны.
При этом, в Междуреченске есть и своя специфика. Суть конфликта мы до сих пор не знаем, и вряд ли узнаем -- сообщения отрывисты и противоречивы. Некоторые вещи, тем не менее, ясны. Люди обладают правом устраивать забастовки, собираться в общественных местах и организованно выражать свою позицию. Люди не обязаны работать, если их не устраивает зарплата, ситуация с технической безопасностью или вообще что-либо, т.к. они не являются рабами. Дело здесь не в том, что у владельцев Распадской есть чем делится, или в том, что шахтеры очень бедны: их действия были бы не менее легитимны, в случае полной нищеты владельцев. То же самое касается их распоряжения землей, на которой они живут. У федеральной власти нет никакого приоритета в распоряжении местными дорогами, кроме того, что они обеспечивают грубой физической силой. Правовой статус такой собственности как дороги, построенные в основном ещё в советские времена, ныне финансируемые из местного бюджета совершенно не определен. Существующие законы отдают приоритет в распоряжении дорогами федеральной власти, но этот приоритет ничем не обоснован, он исходит лишь из желаний власти и грубой физической силы, поддерживающей эти желания. Власть сама, первая, задала тон разговора. Власть первая сказала, что физическая сила будет определять кто прав, а кто нет -- власть не предпринимала никаких попыток наладить демократическое самоуправление, никаких попыток привести формальный правовой статус в соответствие с интересами местных жителей не делалось. Даже сейчас, когда казалось бы прекрасный повод для такого согласования появился, власть показала не заинтересована в правовых решениях, её вполне удовлетворяет нынешняя тирания, основанная на силовом произволе.
Что можно посоветовать жителям Кузбасса? Им в первую очередь надо понять, что суть конфликта -- политическая, что разрешен он должен быть через создание правовой структуры, закрепляющей их интересы. Сиюминутные экономические подачки, выбитые угрозами поставят оставят их ровном в том же положении, в котором они сейчас. Создание институтов политического представительства же даст им реальную возможность существенно улучшить собственную жизнь. Это в частности означает, что их собственное поведение должно стать более правовым, более честным и более уважительным к самим себе, чем поведение власти. Власть насаживает диалог на уровне преступных группировок. Право сильного, где сильный может творить что угодно, пока не найдется более сильный -- жителям надо первым показать, что они отказываются от этого. Силовой передел собственности, захват власти группкой "представителей народа", полагающихся на агрессивных вооруженных сторонников -- это та же российская власть, видом сбоку. Скептицизм по поводу мотивов и действий бунтовщиков в некоторой степени оправдан, если они окажутся по сути тем же условным Абрамовичем, против которого выступают.
Политический уклад страны определяется в конфликтах между группами её населения -- движение к демократии происходит там, где люди решают не пересматривать баланс физической силы раз в Н лет через насильственную борьбу, а там где создаются обоюдно принятые правовые механизмы разрешения конфликтов. Шахтеры полностью в своем праве защищаться от насильственных действий и бороться против оккупации их земли бандитами в погонах из соседних регионов. Но насилие в их случае годится только для обороны: чтобы атаковать и победить бандитский режим, им нужно другое оружие, не физическая сила, но право. Для Медведева же это прекрасный момент наконец определиться кто он -- консильери у крестного отца или защитник права.