Кукловодик

che_ornella — 07.07.2025

Что лучше для ребеночка? Чтобы его перелюбили или таки недо?

Конечно, у читателя, есть правильный ответ, но в нашем неправильном мире очень часто случаются неправильные вещи. Даже если людики пытаются жить правильно, мыслить ясно и слушать свое сердце. А сердце оно не голова, да и кровь не вода,  поэтому, иногда, прямоходящие ходят вверх ногами, думают вниз головой и говорят с высунутым языком. И ничего страшного в этом нет. Просто нелепая неразбериха: кто есть кто, кто куда, а кто в лес по дрова.

Метафоры дело такое. Метафорное. Не каждый разберется. Без общего контекста нет понятия главного текста.Да и что главное в контексте жизни? Вот и разбирайтесь, что таки главное для каждого из вас отдельно взятого.

А наша история про мальчика, который играл в куколки. Все детки играют. Все детки проходят игровой этап обучения жизни. И помогают им в этом их родители. Но у нашего мальчика в наличии был только один и то женского рода. Да еще и постоянно занятый. Потому что работа. А не работать родитель не мог. Потому что в советском союзе тунеядец был только Йося Бродский.

Играть с собой мальчику не хотелось. Что он там у себя не видел? Уже всего себя изучил вдоль и поперек. И анатомически, и по мед. справочнику, и трихотомически тоже. Гораздо интереснее играть с девочками. Девочки снаружи выглядели иначе. И мальчику всегда было интересно, что у них внутри. Поэтому мальчик сначала наблюдал за мамой. Мама была такой девочкой-девочкой, но скрытной. Замкнутой и одинокой. Словно затянутая на засов. И что у нее там внутри, — рассмотреть внешним глазом мальчику никак не удавалось. А спрашивать было бесполезно. Мама с мальчиком практически не разговаривала. Некогда ей было. Усталая жизнь отнимала последние капли материнского инстинкта. И мальчик научился рефлексировать. Как собака Павлова, но не Шариков. А рефлексия, как известно, это не игра, в которой всем играющим весело. Рефлексия — это вынужденная реакция на собственного себя. Но играть постоянно с собой и в одни ворота с бездушной мамой надоело. 

Куколки тоже были бездушны. Но их было много. Каждый день можно играть с новой. Изучая, что у нее внутри. Как всегда, внутри очередной куколки ничего, кроме пустоты, не было. Ни мозгов, ни сердца, ни печени с почками и поджелудочной железой, и даже из вырезанных кукольных глазниц на мальчика смотрела пластмассовая зияющая пустота. Куда-то вдаль. Сквозь. Навылет. Безмолвно. 

Мальчик пустых куколок набивал полезным содержимым. Кого-то ватой, кого-то конфетами,  как пиньяту, а кого-то и опилками. Набитые изнутри куколки мальчику казались интереснее и красивее. Он их одевал в красивые одежки, припудривал им носики с опилковыми мозгами, разговаривал с ними, как со взрослыми, смотрел фильмы, слушал музыку, кушал, спал, жил. И наслаждался жизнью.

А потом к нему в дверь постучались люди. Это были недовольные соседи, которые жаловались на неприятный запах из его квартиры. Мальчик уверял и показывал, что все полы вымыты, продезинфицированы и ни одна мышь в холодильнике не повесилась.

А потом полиция в квартире мальчик нашла без вести пропавшую одинокую мать. На ее давно остывшем теле красовался ровный вертикальный надрез, начиная от грудины и заканчиваясь бесконечностью. А внутри — пустота.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив