Краеведческий комментарий на «Уральская Голгофа и ее фон» С.В. Фомина

catofoldmemory — 03.06.2023 Вышла долгожданная книга многоуважаемого С.В. Фомина «Алапаевские мученики : убиты и забыты». Рецензию на нее обязательно напишу, но, в первую очередь, показалось необходимым дать краеведческий комментарий на небольшую работу Фомина, которая в этой книге стоит особняком - «Уральская Голгофа и ее фон». Эта работа доступна в цикле статей в ЖЖ - начало тут
https://sergey-v-fomin.livejournal.com/299958.html
однако в книге она значительно дополнена.
Дальше будет очень много букв, растянутых на несколько постов.
Любое событие в истории прорастает из прошлого и включено в сложную систему взаимосвязей, порой трудно различимых, но определяющих происходящее на протяжении веков и даже тысячелетий. Фомин один из немногих исследователей, которые зрят в корень вещей и видят в исторических событиях не отдельные листья, но также ветви, на которых эти литья выросли, ствол, который удерживает ветви, и корни, которые питают ствол. Для него крайне важен поэтому не только сам факт цареубийства, но и тот мистический и скрытый от нас контекст этого события, который рьяно отрицают официальные исследователи романовской темы.
Официальная версия цареубийства неоднократно менялась, в каноническом виде кратко она выглядит так.
Царскую семью коммунистические лидеры не собирались убивать, предполагая открытый суд над царем и царицей. Однако Екатеринбургский совет вздумал самовольничать, сперва не дал вывезти царя из Тобольска в центральную Россию, оставив его с семьей в Екатеринбурге, а потом и вовсе без согласия из Москвы убил всю царскую семью, когда к городу стала подходить сибирская армия. Убийство оправдывалось невозможностью вывоза Романовых и опасностью их освобождения.
Ложь этого объяснения ныне очевидна. Давно доказано, что и Мячин-Яковлев, и екатеринбургские главари усердно и последовательно выполняли приказы Свердлова и никакого своеволия в царском вопросе не проявляли. Приказ об оставлении Романовых в Екатеринбурге и их убийстве был отдан Свердловым, связь с котором была постоянной через эмиссаров и телеграф. О том, что участь царской семьи решил именно Свердлов, уральцы неоднократно заявляли в печати в 1920-х гг. Верность ему они хранили прочно и завязана она была на крови задолго до 1918 года.
Эвакуировать царскую семью из Екатеринбурга не составляло для большевиков ни малейшего труда. Цареубийцы позже без проблем покинули город по железной дороге, составив два эшелона с награбленным, в том числе романовские вещи и документы. У сибирской армии не было возможности неожиданным ударом перерезать железную дорогу, так что за эвакуацию у красных беспокойства не имелось. Отсюда их спокойствие при уничтожении царских останков и ликвидации следов в доме Ипатьева.
Так что предположим – убийство царской семьи в Екатеринбурге входило в планы руководства коммунистов. Поэтому для нас встает один из главных вопросов – по какой причине для данного акта был выбран именно Екатеринбург?

Простейшее и рациональное объяснение – в городе была сильная и не боящаяся крови парторганизация, составленная во многом из боевиков, имевших опыт ликвидаций и преданная Свердлову. Но простота этого объяснения мнимая. Екатеринбург никак нельзя было назвать революционным городом, достаточно указать, что в первую революцию никакого вооруженного восстания организовать здесь революционерам не удалось. В 1918 году большевикам приходилось прилагать немало усилий для удержания контроля над городом, достаточно вспомнить выступление рабочих ВИЗа против большевиков, наличие в городе эвакуированной Академии Генштаба с офицерами, явно не любившими коммунистов, и вообще присутствие многочисленных бывших, против которых красные развернули ожесточенный террор, но быстро ликвидировать не могли. В таких условиях оставление царской семьи в городе выглядит странным. Вывоз ее в центральные губернии давал красным гораздо больший контроль над узниками и безопасность их от освобождения.

Остается предполагать, что были обоснования для Екатеринбурга, которые перевешивали трудность содержания и охраны царской семьи в городе. И вот тут-то поднимается проблема жертвоприношения царской семьи.

Утверждение, что убийство Романовых было не простым актом политического террора и ликвидацией политических врагов, появилось уже при первых известиях о гибели царской семьи. В пользу этого говорила жестокость расправы, при которой красные убили лиц, совершенно не представляющих для них опасности. Какой вред советской власти могла принести горничная Демидова? А лакей, повар и врач? По какой причине их надо было убивать, а тела прятать? И это в условиях, когда куда более знатные или известные заложники, убитые коммунистами, были порой просто брошены под Екатеринбургом без каких-либо попыток скрыть их судьбу. Монархисты заговорили, что убийство сопровождалось неким ритуалом и являлось оккультным действом во исполнение темных замыслов тайных мистических обществ.
Подобные утверждения были восприняты как полнейший бред здравомыслящей (когда не надо) общественностью и профессиональными историками. Последних не смущали в прошлом и не смущает теперь многократно засвидетельствованный оккультизм ряда коммунистических деятелей и их неожиданно хорошее знание мистики и старинных религиозных книг, сотрудничество коммунистов на постоянной основе с крайне радикальными по верованиям сектами и т.д. Опять-таки – отрицать сие невозможно (слишком крупные коммунистические бонзы засветились в этих делах), но признать, что убийство Романовых произошло, помимо прочего, в неком оккультном контексте, – никак не выходит в рамках официоза.
Фомин и его единомышленники, слава Богу, не официоз и не отвечают перед начальством выказыванием нужных взглядов за зарплату, премии и звания с наградами. Поэтому долг выяснения истины приводит их туда, куда за зарплату не ходят. Приводит к выяснению, было ли жертвоприношение, почему и как оно происходило.
На этом месте читатель сего комментария имеет полное право усмехнуться и возразить, что насочинять можно всё что угодно, поди проверь. На это есть вполне разумный ответ – о том, что происшедшее в доме Ипатьева не было обычным расстрелом политических врагов, свидетельствуют тотальнейшая ложь о цареубийстве, профессиональное заметание следов со стороны красных, ликвидация свидетелей и долгая охота за материалами белого следствия, десятилетия тщательного контроля любых известий по теме цареубийства, уничтожение уже на нашей памяти материальных следов дома Ипатьева. Вспомним, как открыто убивали королей Англии и Франции в ходе революций, как много документов и свидетельств сохранилось по этому поводу. Убийство Романовых - акт совершенно другой природы.

Следующий этап наших размышлений. Любой акт жертвоприношения происходит не только с тщательным выбором жертвы и определенными культом ритуалами ее умерщвления, но и в особом месте. Мы не можем достоверно узнать, как именно убивали Романовых, но в месте их смерти сомнений нет – это дом Ипатьева. Если мы предполагаем жертвенный характер смерти царской семьи, то и дом Ипатьева должен быть местом особым. Собственно, и коммунистические историки и пропагандисты видели символизм в доме – с Ипатьевского монастыря начиналось царствование Романовых, в Ипатьевском доме закончилось. Однако при изучении истории этого места выявляется гораздо более древняя и важная история.
Всеволод Михайлович Слукин (1936-2021 гг.) был не только известным геофизиком и историком архитектуры, но также превосходным знатоком истории Урала. Широкую известность получила его книга «Тайны уральских подземелий», выдержавшая два издания – 1988 и 2005 годов. При этом Слукин в советские годы был допущен к весьма ценной информации - поиски подземелий и укрытое в них очень интересовали органы. А еще Всеволод Михайлович был внуком известного екатеринбургского купца-старовера, знатока антиквариата Дмитрия Никитича Плешкова. Этот Плешков оказал весьма ценные услуги большевикам – в 1905 году прятал у себя Свердлова (который жил при подпольной работе в Екатеринбурге именно у купцов-староверов, сперва на ВИЗе у родственников своей будущей жены Новгородцевой, потом скрывался на староверческих явках уже в самом городе), после установления советской власти помогал с оценкой добычи. За это был не тронут и даже сохранил личный дом. Так что Слукин был крайне информированный и знающий человек не только по многим годам работы с архивами, но и по семейным преданиям.
Истории Вознесенской горки и зданиям, построенным на ней, в том числе дому Ипатьева, Слукин посвятил две крайне информативные книги. В 2009 году вышла работа «Екатеринбургский Акрополь. Вознесенская горка». В 2015 году книга «Дворец Расторгуевых-Харитоновых». В них Всеволод Михайлович рассмотрел крайне интересовавшую его тему особенности данного места. И накопал этот выдающийся краевед очень много любопытного.
По его свидетельству, уже до революции западный склон Вознесенской горки пользовался недоброй славой и считался проклятым местом – «чёртовой дорожкой». Владельцы домов на этом склоне плохо заканчивали и часто вообще не жили в построенных или купленных домах. Особенно прославлен мрачными преданиями дворец Расторгуевых-Харитоновых с его проклятиями и подземными ходами, но и окрестности впечатляют дурными историями. Впервые Вознесенскую горку всерьез освоил никто иной как В.Н. Татищев, основатель Екатеринбурга. Став начальником горных заводов осенью 1734 года, уже в следующем году Татищев строит себе на Вознесенской горке дом, устроенный как небольшая крепость. Замечу от себя, что Василий Никитич прочно пользовался репутацией чернокнижника, как и его учитель и покровитель Брюс. Очень характерно, что после отъезда Татищева дом перестал быть жильем высшего начальства, что там только не было, вплоть до склада. Были, видимо, какие-то причины держаться от дома подальше. И уж совсем любопытно, что потом на месте дома Татищева построили существующую доныне каменную Вознесенскую церковь, закрывшую и использовавшую большой подвал, оставшийся от татищевской постройки.
Слукин обращает особое внимание, что до этого первая Вознесенская церковь была построена на месте будущего дома Ипатьева. И выбор места крайне странный – ставить церковь на склоне было очень неудобно. По его мнению, правы те городские легенды, что утверждают будто бы на месте первой Вознесенской церкви существовало языческое жертвенное место, похожее на жертвенное место у Шарташских каменных палаток. То есть церковь закрывала поганое кровавое место, потому и построена на неудобной площадке. После разлома обветшавшей церкви и постройки на вершине горки каменного храма на месте алтаря первой Вознесенской церкви была возведена небольшая каменная часовня во имя Святого Илии. И уже возле нее был построен дом, позднее купленный инженером Ипатьевым. Часовня прекрасно видна на фотографиях дома Ипатьева, уничтожена коммунистами.
Итак, по мнению Слукина, дом Ипатьева – место совершенно особое. Он поставлен на месте древнего языческого жертвенника и этот факт горожане к 1918 году прекрасно помнили. Слукин также отмечает, что это было не единственное языческое место на Вознесенской горке – на северном ее склоне при реконструкции Харитоновского сада нашли загадочное кладбище, где останки людей были завернуты в звериные шкуры. При раскопках возле дома Ипатьева археологи нашли погребение XVIII века, но нательных крестов там не имелось, что навело раскопщиков на мысль что тут хоронили самоубийц, ведьм и колдуний. Замечу, что этот вывод все же поспешен – кресты могли быть деревянными, нательные кресты часто с покойников снимали и оставляли в семье, на Урале такой обычай дожил до наших дней у староверов. Но характерно, что проверять и уточнять археологам никто не дал – раскопки на месте и вокруг дома Ипатьевых были прекращены самовольным разрушением всего слоя для ускорения строительства. Не изучение, а заметание следов было целью проводимых властями мероприятий – это отмечают и Слукин, и В.В. Шитов, автор наиболее подробной книги о доме Ипатьева.
Чтобы потом не возвращаться к книгам Слукина, укажу, что в «Екатеринбургском Акрополе» (страница 102) Слукин вспоминает товарища Лисицына. Давние читатели этого ЖЖ вспомнят посты
https://catofoldmemory.livejournal.com/132657.html
https://catofoldmemory.livejournal.com/133564.html
когда загадочный объект № 17 и его начальник Лисицын описаны у известного уральского историка И.Ф. Плотникова, но потом оказалось, что сей товарищ впервые засветился в художественных книгах Игоря Бунича. Даже у самых хороших историков бывают промашки и потому счел, что Плотников не устоял перед соблазнами раскрыть тайны истории и взял чужую выдумку, поверив в нее. Но вот теперь выясняется любопытное. Слукин также полагает Лисицына реальным человеком и даже главным по цареубийству, приехавшим вместе с Голощекиным из Москвы 14 июля, и увезшим сразу после расстрела с документами и ценностями Романовых. Слукин уверяет, что Плотников очень подробно изучал деятельность Лисицына, но и в центральном архиве ФСБ не было подлинного имени этого товарища. Вот так и «выдумка» Бунича. Напомню кстати, что Игорь Бунич последовательно утверждал, что царская семья и сам царь не были убиты в Екатеринбурге, а были вывезены Лисицыным, который потом и охранял царя на секретном объекте. Плотников же и Слукин уверяли, что Лисицын контролировал расстрел и увоз ценностей, а по мнению Плотникова на объекте № 17 содержался в тайне один из приближенных царской семьи, из которого выбивали сведения, полезные чекистам для поиска царских сокровищ и для ведения агентурной игры с эмигрантами.

Вывод первой части комментария.
Фомин считает убийство царской семьи жертвоприношением. Для такого значимого ритуального акта было нужно особое место. Теперь выясняется, благодаря Слукину, что дом Ипатьева и был таким особым местом – построен на древнем языческом жертвенном месте. И этот факт в городе помнили.
Мы не можем доказать, что первая Вознесенская церковь действительно построена на языческом святилище. Но в контексте цареубийства важней вера екатеринбуржцев в это. Если большевики искали особое место – то предание о капище на месте доме Ипатьева им было известно.
Почему Слукин помянул для сравнения Шарташское жертвенное место и почему Фомин в своей работе уделил несколько страниц этому же языческому жертвеннику – в продолжении, какое вскоре последует.

Сохранено

</>