Конец света

na_slabo — 31.05.2023 Надежда стаскивает с натруженных рук пупырчатые перчатки и с усилием разгибается. Слава Богу, закончила все грядки, управилась. Спина и коленки затекли, а в лицо яростным зуммером ломятся одуревшие комары. Комары – вот настоящее зло! Какой дьявол их придумал? Вроде, всю жизнь по привычке в этом болоте от них отмахиваешься, а все равно бесят. Хорошо работать в благодатном, тихом сентябре, в брезжущим осенним солнцем исходе бабьего лета. Хорошо и в самом начале весны прибираться в замершем за зиму огороде, пока не проснулись нудные, зудящие паразиты. А вот май после цветения черемухи - одно мучение. Вроде, и красота, и благодать, и вся природа просыпается, а любоваться некогда. Скорее, скорее, вскопать, все потыкать, а то уж у соседей все перекопано и посажено, ты одна тянешься. А тут еще эти заедают.
Надежда похромала в дом, прихватив лейку и грабли. Устало размазывая тыльной стороной запястья напившихся кровососов по лбу под косынкой. В кармане старой огородной кофты беспрестанно тенькал телефон. «Хрен знает, как его отключать, - подумала Надежда. - Вот понаставили мне тут месенжеров! Делать ничего не можешь, всё что-то пиликает». Вымыв руки и стащив с седой головы комариный платок, села диван, вытянула ноги и вытащила из кармана треснутый смартфончик. Поднесла поближе к лицу, прищуриваясь. Ну, как всегда, в чат поселка написывают кому делать нечего. Надо хоть Наташку попросить поотключать тут чего-то.
Чат им завела дачница Людмила, она же и пишет больше других. Плохо ли, сидя дома замужем, чего им еще делать-то! Свет подключен, вода в доме, котел на газу, сиди да пиши в интернеты. Муж зарабатывает, в огороде пахать не надо, чтобы на всю зиму картошкой запастись. Хотя вот как так при троих-то детях.

– Опять свет на весь день отключили без предупреждения! – возмущается молодая Ирка, загадочная аватарка. - И интернет постоянно глючит с этим провайдером! Я между прочим онлайн работаю, и что я должна делать?

Ну, с этой понятно. Хотя что вот за моду взяли дома работать.

– То ли еще будет! - тут же втыкается Людмила. - Хоть бы кто лишний раз пожаловался. Звоните в Россети и оставляйте жалобы. Сколько это будет продолжаться? Я вот только машинку поставила, у меня двадцать пеленок каждый день.

Надежда вспоминает вдруг, как ходила с матерью в детстве на реку полоскать белье в проруби.

– При Сталине бы такого не было! – подает голос Евгений Александрович, идейный пенсионер с Дальней улицы.

– При Сталине бы вас всех давно расстреляли! - огрызается, видать, между делом дальнобойщик Мишка. - Радуйтесь, что страна поднимается с колен, это все временные трудности, а мы с мировым злом сражаемся и победим! На аватарке у Мишке красуется нерусский знак Зорро - Надя фильм такой в юности смотрела. И такую же загогулину на машину свою налепил, борец со злом.

– Кого вы победите, Михаил? – немедленно не смолчала Людмила. - Вы сначала нищету в своей собственной стране победите. А то многодетным семьям одно название что льготы. Не говорю уж про медицину, страшно к врачам ходить. А до пенсии мы с вами уж, наверное, и не доживем.

Да и пенсии-то той… – думает Надежда. Если б не огород… Разве только на детей надеяться, да как и надеяться, им самим тяжело.
На улице смеркалось, глаза слипались от усталости, за окном по улице проплыла Людмила, уткнувшаяся в телефон, одной рукой толкая коляску. Рядом семенили еще двое ребятишек и пара приблудных собак.

Не знаю, как эти их месенжеры отключать, – устало подумала Надя. Умела только сам телефон отключать нажатием кнопки. Телефон хрюкнул и замолчал. Надя сунула его под подушку и прилегла на диван, натягивая на себя старое байковое одеяло. - Полежу маненько, потом чайник поставлю… Глядишь, там и свет дадут. Глаза закрылись сами, сумерки постепенно сгустились в сумрак, фонари на улице не горели. Надя заснула.

***

Проснулась от шума мотора и яркого света фар, полоснувшего по окнам. Вздрогнула, затрясла головой, с перепугу не понимая, где она и сколько времени. Мотор заглох, хлопнула дверца, в окно застучали:

– Маам! Ты где?

Наташка.

– Доча, ты? - испуганно крикнула Надежда в открытую форточку.

– Ты дома? - Наташка уже топала на крыльце, открывая дверь и подсвечивая себе смартфоном. – Света-то так и нету? А что телефон у тебя не абонент? Мы уж думали случилось чего. Сашка сказал: съезди, успокойся.

– Да фиг его знает, этот телефон! Что-то все чирикает, чего ты мне этот чат поставила, не знаю, как отключить-то!-- Надя на ощупь пошарила под подушкой, – где он тут был-то...

– А, так звук надо убрать, –- с явным облегчением выдохнула Наташка. – А я уж испугалась.

Хрюкнув, телефон засветился, и Наташка, плюхнувшись на диван плотной попой и заправляя за ухо черную прядь, уткнулась в мессенджер. Голубоватый свет экрана призрачно освещал ее лицо в темноте.

– Там эта Людка все пишет да пишет, – оправдывалась Надежда, – я уж устала.

– Да я вижу! – отвечала дочь, колдуя в телефоне. – Бывает, важное что-то пишут. Когда свет дадут или животных прививать приедут. Сейчас все объявления в чатах. Вот и все, больше не пищит. А понаписали-то, гляди-ка!

– Пойдем на кухню чайник поставим, – полусонно предложила Надежда. – Сколько время-то? Я задремала было…

– Десять скоро, – отозвалась дочь. – Я, мам, ночую тогда уж, утром на работу поеду, только Сашке позвоню: – Алло. Да,все в порядке. Да, ночую. Лиза спит? Давай. Чмоки.

Мамин телефон засветился. Надо было и подсветку убрать.

***

– Никто не знает, когда свет дадут? – Тётя Катя с Верхней улицы.

– Я звонила в администрацию, говорят, авария на электросетях, чинят, ждите. – Светлана Игоревна, дачница.

– Мы уехали в город. – Людмила. – Невозможно с детьми сидеть без света. Наверняка какое-нибудь новое подключение планируют, чего-нибудь понастроить хотят. Опять нагрузка увеличится, и нам напряжения хватать не будет.

– Говорят, поля за Майданом продали, будут коммуникации тянуть, коттеджи строить. – Светлана Игоревна.

– Вот только их коттеджей нам тут и не хватало! – Тетя Катя. – Сколько лет жили — не тужили на своей земле!

– Екатерина Степановна, давно пора понять, что вашего здесь ничего нет! Мы живем в оккупированной стране, и прав у нас с вами ровно столько, сколько мы готовы отстаивать. Но мы, конечно же, не готовы.

Не спится Людмиле-то. Когда она детьми занимается, если вечно в телефоне? Тут с одной Лизой закрутишься.

«Завтра будет трудный бой. Помолитесь за православное воинство: Михаила, Олега, Андрея, Андрея, Александра...» – какая-то Ольга Ивановна. Не знаю таких, кто только в этих чатах не болтается.

– Хватит слать эти письма счастья! Неужели вы не видите, что это просто пропаганда для промывания мозгов!

Интересно, Людмила своих уже уложила или рядом бегают, пока она в чаты строчит?

– Наши ребята на фронте сражаются за наше будущее и будущее наших детей, пока вы тут в тылу в тепле и сытости сидите! Они защищают нашу страну! – О, Миша проснулся.

– Меня не надо ни от кого защищать. Мне бы лучше бесплатное питание в садике сделали. А фронта и тыла никакого нет, как и нет никакой войны. Ее никто не объявлял! - Людмила.

– Таким, как вы, не место в нашей стране! Бегите за бугор вместе с Галкиным! – зигует Михаил.
– Я смотрю, вы уже приватизировали страну, как и право на истину! – храбро фыркает аватарка Людмилы.

***

– Дочь, что там пишут-то? Свет дадут когда?

– Ничего толком не пишут, чего-то чинят. Про политику ругаются.

– Чего про нее ругаться-то. Как будто нас спросят.

– Да про войну, чай, эту пишут.

Помолчали. Синие мерцающие языки газа гладили и подсвечивали снизу подкопченное брюхо чайника, начинавшего потихоньку то ли булькать, то ли придушенно посвистывать.

– Сашку-то не забирают случайно?

– Да нет, пока тихо. Там, мам, говорят, контракт подписывают и платят хорошо. У Сашки знакомый с работы туда в командировки ездит, как на вахту. Денег заработает — и домой. Летом в окопах, зимой в автосервис устраивается.

– Не пойму я ничего. По телевизору говорят: убегают все от этой армии. В наше время все просто было: твой отец в армию пошел, весело, с песнями провожали, я его ждала, как положено, два года, письма писала. Приехал — поженились. А нынче не пойми что такое. На войну как на заработки ходят. Тьфу. Ну, и не надо вам таких заработков. Пусть лучше отец у ребенка будет. А правда, что ли, весь мир против нас пошел? – Надя сонно наливает дочери чаю и лезет наощупь в темный, мертвый холодильник за колбасой и сыром.

– Не знаю, мам. Мне не до этого. – Наташка отхлебывает горячего чаю, согревается и начинает задремывать. - У меня другие проблемы. У Лизы в садике выпускной был. По шесть тысяч собирали. На шарики и подарки воспитателям. А теперь вот в школу надо собирать… На вот, кстати, посмотри выпускной-то: Наташка достает из кармана смартфон,листнув пальцем, открывает видео, протягивает матери.
Тишина, только тихо пыхтит остывающий чайник да Надежда, весело смеясь, глядит в телефоне, как смешная маленькая внучка в пышном платьице читает стихи и кружится под садиковские песенки.

Наташке некомфортно в темноте. Хочется спокойно расстелиться, умыться, но вместо этого она наощупь бредет в залу, плюхается на диван, с которого встала мать и кое-как стащив с себя джинсы, закатывается под байковое одеяло.

– Никогда раньше так надолго свет не отрубали, – бормочет Наташка. – Да еще без предупреждения. Пишут, везде какие-то аварии, катаклизмы... – Диван пахнет мягкой пылью, детством и уютом. – Правда, говорят, что ли, скоро конец света…

Надежда задумывается. Молча глядит в бархатную темноту первозданной ночи. Не светят уличные фонари, не гудят провода, не журчит холодильник, кажется, будто во всем мире кончились все лишние звуки и блики, и стало слышно дыхание Бога, долгие трели соловьев да легкий шум начинающегося дождя. Вот и хорошо, польет все грядки, будем с морковкой, с картошкой, с редиской, с кабачками…

Телефон Надежды светится и выкидывает сообщение: «Люди! Перешлите это сообщение всем своим знакомым! Известный прорицатель из Греции пишет: покайтесь, ибо приблизилось Царствие Небесное! К нашей Земле приближается грозная планета Нибиру!..»

За окном шелестит майский дождь и подрастает трава. Комары притихли.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Архив