Кое-какая этнография

artem_r — 05.04.2012 Тут обнаружил, что группа Wilson Phillips не только продолжает существовать, но и выпустила новую пластинку. Вот зачем они?

Я помню, как в начале 90-х, когда у нас только-только появилась бездуховность в виде куцых трансляций западных музыкальных программ, этот филипс выезжал на лафете всякий раз, когда запускалась очередная «горячая десятка». Уже тогда это все производило угнетающее впечатление – а в то время положительно относились даже к таким безобразным физическим явлениям, как квартет Londonbeat. Году в 91-ом у меня был знакомый, мы пили вместе. Он работал в Коммерсанте верстальщиком и по тем временам был очень богат. Не как Прохоров, но поил всех. И вот у него появился CD-проигрыватель. Он его нам показал, мы, затаив дыхание, изучали. Он достал пластинку, воткнул и стал на нас смотреть, явно ожидая, что мы вот-вот сдохнем от катарсиса. Это как раз и была эпонимическая пластинка Wilson Phillips. И вот, несмотря на кристально-нереально-невозможно чистый звук, мы немедля попросили это дело выключить от греха. И пошли пить под хрипящую кассету с роллингами. Меня уже тогда весь этот феномен американской поп-музыки стал занимать. Вот как люди умудряются вбухивать столько денег, столько полировать изделие руками и жопами только для того, чтобы на выходе получать продукт, смазанный благонамеренностью и сексуальностью до состояния немытой ложки в столовых нашего общепита?

То есть, смысл в том, что Америке, конечно, спасибо за джаз и Джими Хендрикса, но в целом для поп-музыки не было худшего врага, нежели американский развлекательный ВПК. В сущности, изобретя рок-н-ролл, Америка затем только и делала, что портила продукт (нелишне также отметить, что и Хендрикс-то сперва стал популярен в Британии, в собственной стране он в жопу никому не уперся). Еще да – она изобрела гаражный рок и его знаменитую производную – панк. Но панк-рок допилили до ума опять-таки в старом свете, а Америка по инстанции сделала из него, извините, группу The Offspring. Собственно говоря, единственное свое национальное по-настоящему великое изобретение в поп-музыке, а именно гранж, она укатала в асфальт сразу по выходе пластинки «Nevermind». Потом там только танки и Эдди Веддер грохотали.

Сейчас, по некотором размышлении, я полагаю, что дело тут вот какое: проблема американской поп-музыки в том, что рок-н-ролл там воспринимают как форму национальной идентичности. А не как музыку. Сходный пример есть и в Европе – это ирландская поп-сцена, на которой по той же причине все тоже довольно уныло – но тут мероприятие усложняется тем, что для ирландцев барабаны и бас-гитара – это только повод выбиться в люди, примерно как для ниггеров – бумбокс да «телеги». Если бы мир был согласен слушать волынки – ирландцы бы с куда большим удовольствием выебали миру мозги волынками. А потому в их музицировании есть налет ожесточения людей, вынужденных заниматься не тем, подо что заточены руки: искусство же рождается на свет таким образом довольно часто.

Тогда как американцы, натурально, вкладывают в мероприятие в первую очередь не талант или там изобретательность голи, а именно душу. Послушайте, как рвет на себе жилы Спрингстин.

Мне вообще кажется, что национальная идентичность – не лучший мотор для искусства: рано или поздно из нее всегда проистечет духовность, философ Бердяев и в белом венчике из роз. Американская духовность это индивидуализм, мачизм, винчестер и рабочий автомойки (я когда-то читал рассуждение о том, что именно по причине индивидуализма американцы катапультируют в звезды не группы, а единичные экземпляры, в отличие от европейцев – The Doors очевидное исключение, даже та же Нирвана – это, в сущности, псевдоним Кобейна). Национальное искусство очень плохо идет на экспорт – чужие проблемы никому не интересны. Сложность в том, что на открытых рынках при конкуренции выигрывает тот, у кого денег больше, а у Америки их больше всего. Я положительно уверен, что, убери тут у нас маркетинг, моду и тиражированное всюду мнение о каком-то особенном «качестве» американской поп-музыки и позволь всем продуктам человеческой мысли конкурировать честно – и, что еще важнее, честно отражать результат конкуренции в газетах и журналах – именно американская музыкальная модель выметется из нашего пространства первой. Ну, подростки будут слушать свой рэп, и только. Все 70-е и половину 80-х годов у нас американская продукция решительно никому не была интересна - за вычетом известной троицы Джоплин-Хендрикс-Моррисон, которых, в общем-то, любили преимущественно за то, что они мертвые наркоманы, пострадавшие за контркультуру. Хипки слушали Битлз, пивные интеллигенты – папл, меломаны (у нас это был сорт интеллигенции) – пинфлой. Никакой мотаун, никакой Билли Джоэл тут не ходили. Даже танцевали у нас под Аббу и Бониэм, а уж никак не под Барри Уайта. И в другой раз станет то же самое. Наши, оставь их в покое, пересядут на шансон, русский рок и какой-нибудь токио хотель. И я, признаться, не думаю, что средний потребитель что-то потеряет в душевном и интеллектуальном плане, если он от песьего воя Кэти Перри с облегчением вернется к прослушиванию Михаила Круга. Потому что это будет не замена хорошей музыки на плохую – а просто переориентирование слуха с проблем чужой страны к своим собственным.

Каким боком в этом путаном рассуждении участвует группа Wilson Phillips, я, признаться, уже и сам плохо понимаю. Надо будет еще подумать.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив