Карьера артиста

«В июне 1919 года с подачи Анненкова судили поручика Пилло. Этого офицера прислали из Омска. Он был родом из Одессы, выступал там в театре под псевдонимом Аполлонский. Его то мобилизовывали, то увольняли, и он снова возвращался к актерскому ремеслу. Оказавшись в Сибири, Пилло попал в поле зрения колчаковской администрации, испытывавшей острую нехватку в офицерских кадрах, и его опять заставили надеть военную форму. Слишком вольные, по мнению Анненкова, манеры Пилло, его издевательские замечания по разному поводу и наплевательское отношение к службе с самого начала вызывали нескрываемое раздражение атамана. Оно усугублялось еще и тем, что Пилло прибыл в отряд не один, а с обаятельной актрисой Истоминой-Жизневской, что никак не вписывалось в насаждавшийся Анненковым казарменно-солдафонский уклад жизни отряда.

Словом, очередная выходка поручика кончилась тем, что ему приписали соучастие в какой-то тайной преступной организации, якобы разлагавшей казачью дивизию. По времени приезд Пилло совпал с очередной волной пьяного разгула атаманской братии, из-за которого Анненкову пришлось объясняться с военным министром. Неприязнь у «удачливому» артисту привела атамана к мысли, что спиртное и наркотики добываются через Пилло. У него произвели обыск, в семейной аптечке нашли пару шприцев и, к удивлению самого артиста, кокаин. Стали с пристрастием разбираться, кто он такой, устроили экзамен, дали солдатское отделение, но командовал им Пилло откровенно плохо. Выяснилось, что в германскую войну служил он прапорщиком в обозе, не имел никаких особых заслуг. Тем не менее назначенный Анненковым суд оправдал Пилло.

Недовольный таким оборотом дела, атаман издал специальный приказ по «партизанской дивизии»: «Утверждаю оправдательный приговор Пилло. Как самозванца и жида, опозорившего мундир русского офицера, опозорившего Георгиевский крест и вошедшего в дивизию с целью разложения партизан, — повесить… Атаман Анненков».

Пилло повесили, а артистку Истомину-Жизневскую в 24 часа выпроводили из района».