К празднику

baro_drom — 08.03.2018 Одну мою подругу бил муж. С самыми лучшими, конечно, намерениями: хотел таким способом изжить ее многочисленные недостатки. Недостатков у женщины-неформалки, живущей с мужиком-неформалом в среде неформалов было ого-го сколько, одно простое перечисление через запятую потянет на несколько статей гражданского и местами уголовного кодекса, но муж её всё равно любил. Красивая была и песни сочиняла хорошие. Поэтому всякий раз, когда репрессивная семейная педагогика заканчивалась побегом жены с ребенком под мышкой из дома, муж испытывал раскаяние, выслеживал любимую и падал перед ней на колени – желательно в грязь и при большом скоплении народа. Каялся, обещал больше никогда, и, если надо, умереть по первому требованию (один раз такое требование прозвучало, герой без лишних слов соорудил петлю на альпинистском тросе, сунул в нее голову, закрепил веревку и выпрыгнул в окно; был бы этаж повыше – убился бы однозначно, но этаж был второй, а веревка стометровая, так что просто ногу повредил). Жена плакала от умиления и возвращалась, через некоторое время цикл повторялся.

Мы, друзья, в те давние годы ещё мало знали о созавсимости и, понимая, что в отношениях пары творится какая-то фигня, называли её сантабарбарой. «Опять у этих сантабарбара, пустишь дуру вписаться, а то ко мне музыканты из Новосиба приехали?» - говорили друг другу, набрав ещё семизначный номер на ещё дисковом телефоне. С подругой вели разъяснительную работу, убеждали развестись к чертовой матери за явной бесперспективностью дальнейшей совместной жизни. Тем более, что работать подруга могла как черт – была и конным каскадером, и макетчиком на производстве наружной рекламы, и промышленным альпинистом. На развод, тем не менее, не соглашалась. Потому что любовь и потому что так-то он хороший, просто сумасшедший немножко. Сумасшествием дорогой половины она, кажется, дорожила.

В какой-то момент, после очередного скандала с побоями, подруга запросила убежища у меня. Я тогда снимала дачный домик, где мы с чадами, домочадцами и примкнувшими единомышленниками жили и держали лошадь. Убежище предоставила, правда слегка удивилась, когда в назначенный день на пороге возникла эта дивная парочка в обнимку, ведя на буксире детей и светясь от радости очередного окончательного примирения. Но, как неформал из клана неформалов, приняла данную в ощущениях реальность и пустила жить всех. Чего уж там.

В нашей коммуне внутреннее антиобщественное поведение не приветствовалось, сумасшествие и страсти роковые за отмазу не канали, так что руки герой-любовник распускать резко перестал. В остальном действительно хороший мужик был, работящий. И примерно год мы все дружно жили практически в хипповском раю. Огорчения случались, но смешные: например, прошли слухи, что несколько песен авторства героини истории бессовестно присвоил некий общий знакомый автор-исполнитель и нагло пожинает плоды чужого творческого труда. Подруга вскипела праведным негодованием и декларировала намерение набить плагиатору лицо. В связи с чем попросила научить это делать. В смысле, бить лицо. (Тут пришло время описать ТТХ подруги: рост – полтора, вес – сорок четыре, руки мускулистые, реакция отменная, и в целом совершенно как анекдотический ёжик – сильный, ловкий, но, блин, лёгкий очень).

Всё лето после заявленной декларации мы занимались тем, что я назвала кухонным кон-фу. То есть в процессе приготовления пищи на всю тусовку нещадно рубили ребром ладони яблоки и макароны, колошматили тесто, кровожадно вонзали ножи в свиной окорок и всё такое. Под конец лета подруга одним ударом деревянной колотушки превращала мясо в отбивную, а желание бить за кражу интеллектуальной собственности лицо сошло на нет. Сублимировалось в производительный труд, очевидно.

Эта кулинарная ремарка была, как вы вероятно догадались, не просто для увеличения количества знаков. В садовом товариществе, где мы снимали дом, сменился председатель, новая власть содержание крупных животных на территории запретила, наша коммуна прекратила существование и все разъехались по городским квартирам. Всё вернулось на круги своя, в том числе и сантабарбара. Но был нюанс.

Когда муж в очередной раз привычно замахнулся на несовершенства жены, та недрогнувшей рукой отоварила педагога чугунной сковородкой по голове. И ещё раз, когда встал. И ещё раз, и ещё. И уже не встал, а призадумался.

Мы тогда работали вместе на производстве наружной рекламы, последствия семейной ссоры я видела лично. Муж приплелся на работу, придерживаясь за стены и со сдержанной гордостью сообщил, что его побила жена. Не вру – он правда гордился своей крутой бабой.

Через неделю они спокойно подали на развод и разошлись, как нормальные, не побоюсь этого слова, цивилизованные люди.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Архив