жила-была девочка, сама виновата

elven_gypsy — 25.07.2012 Я родилась в Москве. Мой дед работал в конструкторском отделе Минобороны СССР. Моя бабушка до сих пор живет на Чонгарском бульваре, и это мой первый дом, это туда меня принесли из роддома, это оттуда я потом летела в три месяца через всю страну на Дальний Восток - чтобы увидеть город, где я родилась, спустя четверть века. У меня в памяти остались бесчисленные церквушки и огромное небо. Мне всегда казалось, что я вернусь в Москву. Я воспринимала ее как свое-по-праву.

Полгода назад я встретила Макса. У нас был дом. Дом с зеленой крышей, новострой на сопке, где всегда туман, тысяча ступенечек вверх-вниз. Он тащил туда плюшевые игрушки и придумывал им имена. У нас было деревце, подобранная в родительском подъезде магнолия. Она цвела всю зиму, а я училась готовить по-человечески и врастала в дом. Я вросла - но не поняла этого. Я думала, что я все еще прежняя - что я все еще перекати-поле. Однажды я обвела глазами квартиру и подумала, что рано или поздно я уеду на запад. Я сказала об этом Максу. Доходчиво. Имея в виду - лет через пять... десять... пятнадцать...

Через три месяца он нашел работу в Москве.

Я могла в последний момент сказать: не надо, не ходи на собеседование. Вместо этого я пожелала ему удачи. Я не понимала, почему ему нельзя согласиться - и отказаться на следующий день. Я ведь так делала - а потом возвращалась. Мне казалось, что вот он удостоверится в том, что он крут, и попросит иметь в его в виду на следущий раз... на когда-нибудь. Я дитя универчика, я не знаю, как живут люди в обычном мире.

Он сказал, что его не поймут. Что это не универчик, где с рук сходит все. Что запрос на его перевод в столицу уже ушел во Влад. Что его владивостокский отдел будут расформировывать в следующем году. Что выбирая между работой в Москве и ее отсутствием во Владивостоке он предпочтет первое. Что я ведь об этом мечтала - и он хотел исполнить мою мечту. Что он сделает все как надо, что он влезет в ипотеку.

А я смотрела на него и понимала, что нет больше того парня с рюкзаком, который на первом свидании потащил меня во Владивостокскую крепость. Что во Владивостоке останется не просто квартира. Во Владивостоке останется его флейта, и гонки на драконах, и Рэй Брэдбери, и Стругацкие, и форты, по которым мы бродили весной, и недоделанный кулончик. И "Альянс Серокрылых" перед сном.

И его реконструкторские друзья тоже там останутся. Вообще все лузеры там останутся. А здесь будут виннеры. Корпоративные мальчики, боулинг и бары по пятницам, премии и ипотеки, что тебя не устраивает, дорогая, я же все ради нас. Европа раз в пару лет и полная пепельница окурков на подоконнике - а ведь во Владе он не курил.

А я не смогу быть женой обычного нормальго мужика. Я не для этого. Единственный возможный для меня вариант - это редкое сочетание ответственности, заботы старшего, которую он умел давать как никто другой и на которую нужны деньги... и трогательной аскетичности тех веселых ребят от науки, которые мне самая пара и есть. Ни баров, ни кальянов, ни корпоративов - велик, ветер на сопочке, воздушный змей. Чистая радость мира.

Он умел сочетать в себе первое и второе. И это... лучшее, что было в нем, остается во Владивостоке. А еще там остаются Миха и Валя, Вадим и Женька, Ежик и Лелька.

И универ. Мой универ. История английского, которую я с непривычки так плохо отвела в том семестре... как я радовалась, когда мне ее оставил на будущий год, как прикидывала, что улучшить, что исправить в курсе. Книжечка со статьями по платонистике, с английского и немецкого, наш переводческий проект с ребятами с кафедры философии. Осознание того, что я делаю хорошее дело, что моя совесть перед миром чиста.

Почему, спрашивал Макс у моей мамы в трубку, почему она так, она же об этом мечтала, я хотел, чтобы нам было хорошо. Я не понимаю тебя, говорил Макс мне. А я просто не могу поверить, что мы не вернемся в тот наш дом. В дом с зеленой крышей, где я умилялась даже лифту. Я не знаю, чем тут дышать без тумана и гор. Я не заметила, что из перекати-поле я превратилась в дерево. А я превратилась, и теперь изо всех сил цепляюсь корешками. А вокруг Москва. До самого горизонта - Москва. И ничего уже не вернуть, потому что если мы отступим сейчас, он будет жалеть об этом там, во Владе. И он не будет прежним.

Потому что мне было мало обычного счастья. Было мало самого лучшего счастья на свете.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Архив