Изюмы-3

verbarium — 23.11.2025 . "Вронскому, бывшему при нем как бы главным церемониймейстером, большого труда стоило распределять все предлагаемые принцу различными лицами русские удовольствия. Были и рысаки, и блины, и медвежьи охоты, и тройки, и цыгане, и кутежи с русским битьем посуды. И принц с чрезвычайною легкостью усвоил себе русский дух, бил подносы с посудой, сажал на колени цыганку и, казалось, спрашивал: что же еще, или только в этом и состоит весь русский дух?
В сущности, из всех русских удовольствий более всего нравились принцу французские актрисы, балетная танцовщица и шампанское с белою печатью. Вронский имел привычку к принцам, но, – оттого ли, что он сам в последнее время переменился, или от слишком большой близости с этим принцем, – эта неделя показалась ему страшно тяжела. Он всю эту неделю не переставая испытывал чувство, подобное чувству человека, который был бы приставлен к опасному сумасшедшему, боялся бы сумасшедшего и вместе, по близости к нему, боялся бы и за свой ум. Вронский постоянно чувствовал необходимость ни на секунду не ослаблять тона строгой официальной почтительности, чтобы не быть оскорбленным. Манера обращения принца с теми самыми лицами, которые, к удивлению Вронского, из кожи вон лезли, чтобы доставлять ему русские удовольствия, была презрительна. Его суждения о русских женщинах, которых он желал изучать, не раз заставляли Вронского краснеть от негодования. Главная же причина, почему принц был особенно тяжел Вронскому, была та, что он невольно видел в нем себя самого. И то, что он видел в этом зеркале, не льстило его самолюбию. Это был очень глупый, и очень самоуверенный, и очень здоровый, и очень чистоплотный человек, и больше ничего. Он был джентльмен – это была правда, и Вронский не мог отрицать этого. Он был ровен и неискателен с высшими, был свободен и прост в обращении с равными и был презрительно добродушен с низшими. Вронский сам был таковым и считал это большим достоинством; но в отношении принца он был низший, и это презрительно добродушное отношение к нему возмущало его". ("Анна Каренина")
•••
"Он был ровен и неискателен с высшими, был свободен и прост в обращении с равными и был презрительно добродушен с низшими".

Трудно даже подыскать другую схему отношений в обществе, нежели эта. Как перейти за границу всех трех? Видимо, это возможно только в уединении, одиночестве. Но и там ты будешь вписан в те же границы – со своими внутренними собеседниками, прошлыми, настоящими и будущими. Или со своим внутренним "я", более высоким, чем уже достигнутое, которое ты уважаешь, но с которым неискателен, хотя еще и недоступным; или с ним как с деловым партнером, которого, прощая, презираешь, к которому снисходительно добродушен, или которому пока еще равен, но уже видишь разрыв (ибо ментально возрасташь), или с презренным "я". с которым не переставая сводишь счеты, но не признаешься себе в этом. А надо просто – перестать сравнивать себя с кем бы то ни было и самим собой. Считать себя во всех ситуациях низшим – самая выигрышная позиция. Неуязвимая.

Ну, и "русский дух" з цыганкою на коленке.тоже хорош.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Архив