InLiberty: "Должны ли богатые страны открыть границы для мигрантов из бедных стран?"
![топ 100 блогов](/media/images/default.jpg)
Журналист, главный редактор InLiberty.ru
Чуть больше 3% людей на Земле, — или 230 миллионов человек — работают не в своей родной стране. Большинство из них оказались за границей, потому что искали за рубежом лучшей жизни, которой на родине не просматривалось. Именно трудовые мигранты — это «типичные» инородцы в любой стране. В России, США и некоторых других странах таких людей много миллионов, но еще большее число людей только мечтает присоединиться к соплеменникам и переехать в первый мир. Должны ли жители первого мира пускать их к себе? Короткий ответ: «да».
Во-первых, это выгодно.
Все экономисты сходятся в том, что ограничения на движение труда и капитала вредят экономике, а снятие таких ограничений — двигает экономику вперед. Экономист Майкл Клеменс из «Центра глобального развития» (Вашингтон, США) провел мета-исследование имеющихся научных статей и выяснил, что, по разным оценкам, уничтожение всех барьеров к подвижности труда в мире привело бы к выигрышу в 0,5-1,5 мирового валового продукта. Чтобы уничтожить все барьеры придется, конечно, не только отменить визы, но и переселить половину населения третьего мира в первый мир – едва ли это реалистичная задача. Но даже «небольшая» миграция, 5% населения бедных стран, могла бы увеличить мировую экономику на процент-полтора, то есть, по меньшей мере, на $1 триллион. «Триллион долларов валяется на обочине» — так звучит подзаголовок в статье Клеменса.
Как распределится этот выигрыш? Существенную его часть, конечно, получат те страны, откуда едут трудовые мигранты. По оценкам Ланта Притчетта из Школы управления имени Кеннеди (Гарвардский унивеситет), средний мигрант, уехавший из Кении в Англию или из Вьетнама в Японию, зарабатывает меньше коренных жителей первого мира, но в 9 раз больше, чем на родине. Именно это соотношение позволяет мигрантам желать устроиться на не самые престижные должности (дворниками, нянями, уборщицами и чернорабочими). На каждого из 8 миллионов жителей Таджикистана в 2011 году приходилось $375 переводов из России — чуть меньше средней годовой зарплаты.
Так что можно спорить о том, во сколько именно раз вырастет мировой валовый продукт в результате открытия границ, но никто не спорит, что уничтожение барьеров — самый эффективный способ бороться с бедностью. Производительность труда даже необразованного человека в странах первого мира в несколько раз выше, чем в беднейших странах. Международная помощь (объемы которой несравнимы с экономиками даже отстающих стран) многократно уступает тем средствам, которые мигранты готовы заработать сами, увеличивая при этом ВВП своей новой родины. Экономисты, в отличие от обычных людей, не считают, что иммигранты вредят экономике страны, в которую приехали.
Во-вторых, это правильно.
Мало кто из читателей этого текста согласится с утверждением, что жители, скажем, республик Центральной Азии в меньшей степени люди, чем мы с вами. Либертарианцы, во всяком случае, с этим не согласятся никогда. Когда человек едет работать посудомоем в ресторане, это его дело — и дело хозяина ресторана, но точно не государства. Никто не может запретить одному из нас нанимать другого: ограничение миграции — это контроль не столько за границей, сколько за рынком труда. Фактически государство говорит предпринимателям, кого нанимать на работу, а кого нет.
Философ Мартин Хьюмер приводит такой мысленный эксперимент. Представьте себе, что умирающий с голода человек идет на рынок, чтобы за собственные деньги купить себе еды. Можете ли вы поставить на его пути забор и не пустить его? Практически любой человек ответит, что нет. Можете ли вы в таком случае поставить забор на пути человека, который не может прокормить себя и детей, потому что живет в разрушенной, коррумпированной стране, и ищет возможности заработать на пропитание в вашем городе? Он не просится работать к вам — он готов пойти слугой или рабочим к тому нанимателю, который добровольно согласится платить ему заработную плату. Большинство людей признает, что встать между таким человеком и его куском хлеба нельзя. В таком случае, заключает Хьюмер, аморальны и ограничения на миграцию.
Если вы, читатель, не либерал, а социалист, то вас волнует неравенство. Отлично: борьба с неравенством — очень сильный аргумент в пользу открытых границ. Потому что, если бороться с неравенством всерьез, надо скорее давать экономические возможности многодетным отцам, живущим вместе с домочадцами на $2 в день, а не своим соотечественникам, которые в богатых странах не голодают. Самый бедный гражданин США многократно богаче африканского мигранта. В политической реальности безработный соотечественник обладает правом голоса, а мигрант - нет, в моральных координатах разницы между ними нет.
В случае с настоящими беженцами, например, из Сирии это все еще более очевидно. И Европейские страны, и Россия должны были бы максимальным образом облегчить въезд и адаптацию для людей, которые бегут от страшной войны. Не просто дать кров, но и обеспечить их транспортом. Этого, к сожалению, не происходит.
Пускать или не пускать мигрантов — пустой вопрос. Конечно, их надо пускать. Даже понимая, что это может привести к некоторым социальным проблемам.
Например, многие консерваторы боятся, что миграция порождает преступность. Но это негодный аргумент: если растет преступность надо искать и наказывать преступников, а не назначать преступниками сотни тысяч людей. «Коллективная ответственность», когда за преступления одного мигранта отвечают все его соплеменники (или любая другая группа людей, вроде «выходцев с Кавказа») неприемлема.
Кому-то кажется, что мигранты плохо интегрируются в новом обществе. Можно ли, например, требовать с приезжего в Германии, чтобы он учил немецкий язык? Ангела Меркель, самый большой в Европе сторонник расширения иммиграции, считает, что да. В любом случае, пускать к себе людей при добровольном согласии выполнить некоторый набор разумных и неунизительных условий в тысячу раз лучше, чем не пускать их совсем. В гипотетическом мире открытых границ возможность выбора пути компенсирует такого рода условия. В существующей реальности «добровольность» самый важный критерий.
И главное, напоминают экономисты, массовая миграция может породить отдельные проблемы, — но благодаря ей у нас появится $1 триллион долларов, чтобы решать эти проблемы.
|
</> |