Хульство.

Быть атеистом не так уж просто. И не так уж легко.

Человек, отказывая в истинности той или иной религиозной доктрине - забывает, боится или даже не помышляет отказать в верности самому религиозному принципу, то есть слепой вере в существование иного плана бытия, который недоступен поверке отсюда, но зато с удовольствием вмешивается сюда.

И провозгласивший себя атеистом начинает верить не священному писанию с таким же преданием, - над которыми куча умнейших людей работала столетиями и продолжает работать - а ближайшей цыганке в чине "экстрасенса". "А что, а вдруг?"(с)

Приятное замирание под желудком от соприкосновения с неведомым человеку нравится, и жертвовать таковым он не хочет, радостей в жизни у него немного.

Непуганый советский обыватель, дёргающий головой от слов Кашпировского - это вообще-то сильный аргумент против атеизма как мировоззрения ("и чем вы лучше нашей пляски святого Витта").

У этой монеты, впрочем, есть и реверс, как бы не похуже аверса. Между людьми верующими, воспринимающими окружающее через фильтр "благодати", и вот такого рода "атеистами", пусть и удержавшимися от того, чтобы разменяться на коллекционирование фотографий НЛО, существует необъявленный союз - эта сборная публика в один голос объявляет вещи, которые масштабнее и сложнее для восприятия человека, нежели он сам, чем-то а) человекоподобным и б) высшим по отношению к человеку. Ну да, "по образу и подобию".

Не знаю, как с этим у буддистов.

Я бы сказал, что таким образом верующие прикармливают потенциальную сопаству, чтобы та не особенно удалялась от света во тьму, не слишком коснела во грехе и со временем всё же пришла покупать свечки в храм со слезою просветления в ягнячьем глазу.

От души по сему карамболю шаркнул Виктор О. Пелевин в "Дженерейшн П" и последующих итерациях такового. Изложенная "духом" "Че Гевары" концепция орануса, который ротожопа, ценна тем, что это просто и внятно изложенная идея: человек может быть неизбежной и очень малой частью чего-то, намного менее разумного и свободного, нежели он сам - "чего-то", однако, неоспоримо более масштабного, непреодолимо более сильного и относящегося к своей мыслящей и страдающей части... да вообще никак не относящегося за отсутствием способности относиться.

Применить это воззрение к таким вещам, как народ, церковь, история, общество, государство, нация... да вы что?! "К таким вещам"?! К этим высящимся за облаками сияющим сверхразумным гигантам, которые думают, радуются, печалятся, дружат, враждуют, дразнятся, обманывают и унижают друг дружку? Как можно? Это же хульство, пусть и не бого-!

Так и живём рабами метафор того же ряда, что и "бог", не хульствуем. Потихоньку начинаешь понимать древних лохов, которых отдавали на растерзание священным животным, а они, лохи, покорничали, не дёргались и плохо кончали, если рядом не оказывались Холмс с Лестрейдом.

И получается, что лучшее у атеиста - сбивчивая нейронная сеть в отдельно взятой голове, а голова на плечах, а плечи и всё остальное в повседневной жизни, за которой смерть, забытье и гниение; а вот верующий, даже безбожник, живёт в дивной сказке, где неба утреннего стяг сворачивается как свиток, но добро обязательно победит.

При этом, если оставить верующего без присмотра от будущего перегноя, то верующий, стервец, вымрет, как динозавры с мамонтами. Потому что эволюция в понимании обывателя пополам с божьим планом в понимании его же - такая же сияющая за облаками благодатью фигня с повадками продавщицы из пристанционного минимаркета.

И не оставляют атеисты верующих без присмотра. И оказываются набожные люди, блюдущие всё и вся, старыми мерзкими циниками. Спасибо им. Точнее, благодарствие.

Сложно быть атеистом. И трудно. Однако приходится. Уж слишком отвратительна альтернатива.

Спасибо за внимание.

---

А кроме того, я считаю, что Аракчеев должен быть свободен.

---