Хандрища

olgatt — 19.10.2011

По средам и пятницам вожу Ваньку на английский.
К американцу Дэну.
Оставляю на пару часов, а сама гулять.
Топаю по лужам, мокну, хлюпаю носом.
Кузнецкий мост, Сретенка, Сандуновский с Кисельными. Туда-сюда, вверх-вниз.
Топаю и думаю: "Ё-моё! Я же совсем большая уже."

В детстве, помню, сильно завидовала Оленьке Рыжовой. Ну, той, помните, - в жутких розочках?
Она была олицетворением какой-то очень взрослой и хорошей жизни.
Бежала всё куда-то с авоськами наперевес. На электричку опаздывала. Ждала мужа из Есентуков. Страдала по подлецу Самохвалову.
Очень хотела - как она. Чтоб в институте таком работать. И по утрам глаза красить прекрасными голубыми тенями. Прям на рабочем месте. И главное - спешить все время куда-то на тонких ножках. За курами в очередях стоять.



И чего?
Вот она, Оля, твоя взрослая жизнь. Где институт? Электричка? Ноги, кстати, тонкие тоже где?
Сижу на Рождественке, кофе с хипстерами пью. Никуда не спешу, ни по кому не страдаю.
Кур - полная морозилка. В голове пусто, на душе легко.
Тени, что ли, голубые купить хотя бы?

Или в бога поверить. Чтоб просить и наверняка знать, что так и будет.
А то очень-очень стрёмно.
И это уже не кризис среднего возраста. Это затягивающаяся депрессия. От страха потери.
Меня читают те, кому за сорок? У вас тоже не получилось, чтоб взрослая жизнь - это просто «где курицу брали?»
Тоже страхи постоянные? Или это у меня от того, что бездельничаю?

Так боюсь помереть вдруг от инфаркта, что опять начала курить.




А карточки - из монастыря на Сретенке.
Там красиво.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив