ГОРОД ЛЬВОВ (плюс голосование)

    
     С самого начала мне привиделась в старом Львове какая-то трудно дефинируемая странность, к тому же смутно знакомая. Побродив по улицам и поглазев на людей, я понял, в чем дело.     
     Этот город построен не предками нынешних жителей. Его строили не для тех, кто там сегодня обитает.    
     Львовяне, которых я видел, – дети и внуки западноукраинских крестьян из окрестных сел и приезжих с востока. А выстроили эту обветшалую, но прекрасную габсбургско-пилсудскую фантазию немцы, поляки и евреи. Их никого здесь больше нет. Одних убили, других выслали, кто-то сам уехал. Осталась только ностальгия по прошлому, которой Львов переполнен до краев – на мой вкус, даже слишком, во вред дню сегодняшнему.

Дома остались точно такими же. Но люди совсем другие

     Этот диссонанс показался мне смутно знакомым потому, что примерно то же чувство вызвал у меня Ленинград, когда я впервые попал туда в семидесятые годы: город приезжих. Но про Питер как-нибудь в другой раз. Меня же очень интересовала Украина. Три месяца назад я был в Севастополе и ее там не увидел. Зато я слышал, что настоящую украинскость нужно искать именно во Львове. Мне очень хотелось понять или хотя бы ощутить, что это такое.      
     Ни черта я не понял и мало что ощутил – слишком короток был срок. Мне показалось, что украинцы похожи на россиян, как однояйцевые близнецы: тот же культурный багаж, те же книжки в детстве читали, те же фильмы смотрели, даже телепередачи у нас (вздох) те же самые.     
     Но есть и два серьезных отличия – одно со знаком плюс, другое со знаком минус. (Нефтегазовую ренту не считаю, потому что она для России разом и плюс, и минус).     
     Украинцам очень повезло в том, что они не тащат на себе тяжеленный груз имперского сознания. Это наследие СССР целиком и полностью досталось жителям РФ, и мы безропотно, даже охотно кряхтим под этой ношей.     
     Главная же проблема Украины, по-моему, состоит в том, что эта большая страна не объяснила ни миру, ни самой себе, чем она, собственно, является. Понимаете, к России можно относиться как угодно, но объяснять, что такое Россия и русскость, никому не нужно; набор клише и легко опознаваемых символов отлично известен.     
     А вот что такое «украинскость», что объединяет людей, живущих на этой территории, и куда они все вместе хотят двигаться, внешнему миру пока неясно.

В детстве «украинскость» представлялась мне как-то так

     Я пообщался с очень симпатичной львовской профессурой, которая у нас тут слывет рассадником украинского национализма, и был удивлен, когда убедился, что вопрос о национальной украинской идее погружает их в задумчивость. А ведь новой, только зарождающейся стране без ясности в государственной и культурной самоидентификации обойтись невозможно. Подумав, один из львовян сказал: мы – страна, возникшая на перекрестке культур и стыке империй, поэтому наш лозунг должен быть «мультикультурализм и терпимость».          
     Лозунг хороший, мне нравится. Но я не знаю, насколько его разделяют украинцы за пределами профессорского круга.       Поэтому хочу обратиться к украинским читателям моего блога с вопросом: а как бы вы сформулировали «украинскую идею»? Какой, по-вашему, должна стать Украина?          
     А еще интересно узнать, как к Украине относятся российские читатели; для них (то есть для вас) – недельная голосовалка.      У неукраинцев и нероссиян прошу извинения за то, что они остаются в стороне.          
     Пожалуйста, не рассматривайте заданную тему как коварный троллинг в жанре «а-спорим-не-подеретесь!». С тем же, кто попытается устроить в комментах рубку хохлов с москалями, модератор поступит так, как в Запорожской Сечи обходились с убийцей своего брата козака.

«Но более всего произвела  впечатленье на Андрия страшная казнь, определенная за  смертоубийство.  Тут же,  при  нем, вырыли яму, опустили  туда живого  убийцу  и сверх  него  поставили гроб,  заключавший тело им убиенного, и потом обоих засыпали  землею».