Гончаров
mashutka_alfi — 17.07.2023
Дочитала Обломова — очень жалко Захара и Агафью Михайловну (
Удивительно, насколько вымученными и неправдоподобными выглядят главы про Ольгу и Штольца (которые Гончаров явно задумывал как описание идеального семейного счастья), и насколько живыми, трогательными и реалистичными описания Захара и Пшеницыной.
Думали еще, какое расстройство у Обломова, явно же нарушение психики — вот так лежать все время здоровому человеку, имхо — это нарушение эмоционально-волевой сферы. «Увяз, любезный друг, по уши увяз, - думал Обломов, провожая его глазами. - И слеп, и глух, и нем для всего остального в мире. А выйдет в люди, будет со временем ворочать делами и чинов нахватает... У нас это называется тоже карьерой! А как мало тут человека-то нужно: ума его, воли, чувства - зачем это? Роскошь! И проживет свой век, и не пошевелится в нем многое, многое...
А между тем работает с двенадцати до пяти в канцелярии, с восьми до двенадцати дома - несчастный!"
Он испытал чувство мирной радости, что он с девяти до трех, с восьми до девяти может пробыть у себя на диване, и гордился, что не надо идти с докладом, писать бумаг, что есть простор его чувствам, воображению».
Или про Захара: «Страстно преданный барину, он, однакож, редкий день в чем-нибудь не солжет ему. Слуга старого времени удерживал бывало барина от расточительности и невоздержания, а Захар сам любил выпить с приятелями на барский счет; прежний слуга был целомудрен, как евнух, а этот все бегал к куме подозрительного свойства. Тот крепче всякого сундука сбережет барские деньги, а Захар норовит усчитать у барина при какой-нибудь издержке гривенник и непременно присвоить себе лежащую на столе медную гривну или пятак. Точно так же, если Илья Ильич забудет потребовать сдачи от Захара, она уже к нему обратно никогда не поступит».
Сплетничает, говорит про барина небылицы, лжет ему. Неопрятен. Потом у него явная диспраксия: все разобьет и расколотит. «Если он несет чрез комнату кучу посуды или других вещей, то с первого же шага верхние вещи начинают дезертировать на пол. Сначала полетит одна; он вдруг делает позднее и бесполезное движение, чтоб помешать ей упасть, и уронит еще две. Он глядит, разиня рот от удивления, на падающие вещи, а не на те, которые остаются на руках, и оттого держит поднос косо, а вещи продолжают падать, — и так иногда он принесет на другой конец комнаты одну рюмку или тарелку, а иногда с бранью и проклятиями бросит сам и последнее, что осталось в руках.Проходя по комнате, он заденет то ногой, то боком за стол, за стул, не всегда попадает прямо в отворенную половину двери, а ударится плечом о другую, и обругает при этом обе половинки, или хозяина дома, или плотника, который их делал».
Теперь Обыкновенную историю буду читать, «Обрыва» не было вчера в библиотеке Гагаринской, поищу в библиотеке Данте в среду.
|
|
</> |
Когда без такелажной компании не обойтись 
