![](/media/images/top/preview/sanfranciscosentinel-com-wp-content-uploads-2011-05-israel-may-18-1.jpg)
Глава израильского посольства выдворен из России за шпионаж.
![топ 100 блогов](/media/images/default.jpg)
Вадим Лейдерман: «Мы учли уроки Второй ливанской войны» Беседа с полковником израильского Генштаба
В небольшом кабинете в Генштабе Армии обороны Израиля (ЦАХАЛ)
навстречу мне поднялся моложавый человек в форме полковника
авиации. Вадим Лейдерман 30 лет назад 15-летним подростком
репатриировался в Израиль из небольшого молдавского городка, стал
авиационным инженером и бoльшую часть своей профессиональной
деятельности отдал службе в израильской армии. Сейчас он руководит
отделом, который занимается техническим обеспечением и
эксплуатацией ВВС. И, естественно, первый мой вопрос связан с
оснащением военной авиации Израиля самолетами США, в том числе
F-16. Но ведь есть аналогичные европейские машины самолетов –
«еврофайтеры», «торнадо», а также российские «миги» и «су». Может
быть, выгоднее приобретать авиатехнику не у США?
– Тогда, может быть, лучше конструировать и производить собственные самолеты, избегая таким образом зависимости от импортных поставок?
– Израиль конструирует беспилотные самолеты. Правда, в недалеком прошлом он создавал и военные машины, такие как, например, «Нешер», «Кфир», «Лави». Кстати, «Лави» по своим данным был самолетом типа F-16, и даже лучше. Но Израиль – страна очень маленькая. И сколько же военных самолетов могут закупить наши ВВС? При разработке новой машины нужно учитывать масштабы ее продажи. С учетом экономической эффективности объем продаж должен достигать 2–3 тыс. самолетов. Иначе работа над таким проектом становится бессмысленной. Исходя из этого было принято решение: военные самолеты не разрабатывать и не строить, но улучшать и создавать специальные агрегаты для увеличения эффективности действий наших машин. Думаю, что с точки зрения экономики этот путь был выбран правильно. Разработка нового военного самолета длится около десяти лет, и на сегодняшний день в мире существует очень мало государств, которые могут позволить себе такие проекты с экономической точки зрения. Даже европейские государства, такие как Франция, Италия, Швеция, объединяются в разработке военных машин.
– Вторая ливанская война показала неэффективность ракетно-бомбовых ударов по позициям «Хезболлы». Значит ли это, что Израиль потерял свое преимущество в воздухе?
– Во время ливанской войны не было никаких военно-воздушных контактов, так как у «Хезболлы» нет самолетов и вертолетов.
– Я спросил о бомбовых ударах по позициям «Хезболлы».
– Я прекрасно вас понял. В первые дни войны были полностью уничтожены ракетные установки «Хезболлы» среднего и дальнего радиуса действия. Но мы даже не планировали уничтожение маленьких ракет типа «катюши». Дело в том, что «катюши» очень примитивны – это просто труба, и использовать самолеты для их уничтожения – бессмысленно. Такой цели перед нашими пилотами не ставилось. Мы проявили свое военное преимущество только в уничтожении ракет среднего и дальнего радиуса действия. С другой стороны, ни один беспилотный самолет «Хезболлы» не проник в воздушное пространство Израиля, хотя такие попытки предпринимались. Все они были уничтожены. Теперь относительно ВВС. Так называемая «вторая ливанская война» – довольно ограниченный конфликт, эпизод на севере Израиля. Большой вопрос, будут ли будущие войны выглядеть так же, как этот пограничный эпизод? Я на 100% уверен, что нет. Что же мы в таком случае доказали в этом конфликте? Доказали, что в течение 34 дней ВВС Израиля эффективно выполняли боевые задачи и, несмотря на некоторые трудности, достигли поставленных целей. Кроме того, проанализировав наши действия, мы учли уроки из них и в будущем будем готовы к ответным ударам. Я имею в виду и ракеты малого радиуса действия.
– В США выходят на воздушные трассы первые пассажирские самолеты, оборудованные противоракетной лазерной защитой. Планируется ли подобное в Израиле?
– Я не знаком с системами, установленными на самолетах в США. Знаю только, что на самолетах авиакомпании Израиля El Al были смонтированы установки, которые должны защищать пассажирские самолеты Израиля. На военных же самолетах установлены системы защиты разных типов.
– Пожалуйста, расскажите о себе, о своей семье.
– Я приехал в Израиль в возрасте 15 лет. Меня определили в инженерный интернат для молодых репатриантов. Это было в 1977 г. В то время в нашем интернате училось около 30% репатриантов из Ирана, 30% – из Советского Союза, 30% – из еврейских семей США и Европы, которые хотели, чтобы их дети учились в Израиле, и 10% – израильтян. Это был в полном смысле слова «плавильный котел». После интерната мне предоставили отсрочку от службы на четыре года, и я поступил в «Технион», по окончании которого был призван в армию, в ВВС. Затем офицерские курсы и так далее. И, как видите, до сих пор служу в армии. Что означает это для моей семьи? В Израиле в каждой семье есть как минимум один военный. Моя мама была очень горда моими успехами. Для репатриантов служба в армии – это в каком-то смысле личное доказательство самому себе, на что ты способен, что ты успешно прошел период абсорбции и полностью адаптировался в израильской действительности. Армия для меня – не просто место работы или службы, это место жизни. Я не жалею, что выбрал для себя карьеру военного!
Для меня также было очень важно в процессе службы продолжать заниматься академической деятельностью. Я защитил вторую и третью научные степени. Мне кажется, что существует не так много организаций, которые предоставляют своим сотрудникам возможность столь профессионально развиваться. Вы спрашиваете, как ко всему этому относится моя жена? Она привыкла. Но всё не так просто, как может показаться со стороны. Когда я служил еще на военной базе, сначала нам было очень трудно. В дальнейшем жена не хотела оставлять базу и пыталась уговорить меня остаться служить там хотя бы еще один год. Она, как и я, репатриантка. Ее привезли в Израиль, когда ей было два года. Сейчас она работает директором школы. Дома мы говорим на иврите. Я пытался убедить ее использовать русский язык, но ей это было очень трудно. Наши дети тоже говорят только на иврите. На русском языке я фактически не говорю ни с кем. Помню, что экзамены на аттестат зрелости я сдавал на русском языке. Сочинение писал на тему «“Раковый корпус„ А. Солженицына». Жена, если спросить ее, правильно ли я сделал, что выбрал карьеру военного, думаю, ответит утвердительно. У нас двое детей. Сыну 14 лет, дочери – 10.
Vadim Leiderman at the Israeli Export Institute pavilion at the
Paris Air Show
Военный атташе (по должности именно он возглавляет израильское
посольство, а посол находится в его полном подчинении) депортирован
из России за шпионаж.
Израильский военный атташе в России с 2008 г., полковник Вадим Лейдерман был задержан в Москве и подозревается в промышленном шпионаже, сообщает «Риа Новости» со ссылкой на источник в российских спецслужбах.
Полковник Вадим Лейдерман в момент задержания встречался с офицером российской армии в одном из московских кафе, сообщает израильский Интернет-сайт YNET News.
После допроса длившегося несколько часов, представители ФСБ предписали ему покинуть Россию в течение 48 часов. Уже 14 мая дипломат вместе с семьей вылетел в Израиль.
«В последние несколько дней Израиль предпринимал суетливые усилия, чтобы успокоить Москву и предотвратить дальнейшую эскалацию уже ставшего серьезным дипломатического инцидента, но, казалось, россияне были решительно настроены на применение в отношении офицера всех правовых мер, имеющихся в их распоряжении», - сообщает Ynetnews со ссылкой на Министерство обороны Израиля.Впрочем, некоторые в Израиле склонны рассматривать инцидент с Лейдерманом как сигнал об обострении отношений между двумя странами. Об этом заявил, к примеру, бывший посол Израиля в Москве Цви Маген.