Герой и опыт

mi_pishem — 24.02.2017 Читая беседу о современном театре, обратила внимание, что проблематика близка нашей, писательской. А именно -- нередко встречаю и сама участвую в обсуждениях о том, что автору не хватает опыта, чтобы описать какой-то опыт героя.
Далее цитата.

Вячеслав Кокорин.


"Когда Станиславский с Михаилом Чеховым последнюю ночь сидели вместе (как я понимаю, у Станиславского было две таких ночи, когда они долго сидели и говорили, — одна с Немировичем в «Славянском базаре», а другая — в Берлине с Чеховым, их последняя встреча), у Чехова уже были какие-то свои наработки, публикации (хотя, кстати, первое, что он опубликовал, — это пересказ того, чему его учил К. С.). И вот они во всем нашли общий язык, кроме одного: у Станиславского все, что играет актер, произрастает из аффективной памяти — из памяти о том, что с тобой было. «Не было — сходи на бойню, где убивают быков, и ты поймешь, что такое война», — думал Станиславский, когда репетировал «Отелло». И ходил на бойню, смотрел, как убивают быков, там он почувствовал грань жизни и смерти. А Чехов настаивал на том, что образы живут самостоятельно. Это не моя эмоциональная память — это жизнь образа. И не надо мне вспоминать, как я любил, — надо увидеть, как образ любит. Образ — это реальность! Я его вижу, я его слышу, я могу задавать ему вопросы. Вопросы образу, а не памяти и разуму. Вот в этом они не сошлись.

И это действительно два разных театра. Один — то, что я понял, то я и рассказываю, показываю, докладываю, изображаю. Талантливо — неталантливо, ясно — не очень ясно, заформализованно, забытовленно, но что понял — то, по возможности, и донесу. С определенной композицией, с определенным строем, с определенным напором, энергией, темпераментом. Все как надо. Все как учили. А другой театр — когда я провожу эксперимент. Я, имея пространство роли, вхожу в материал и через роль познаю пространство сюжета и самого себя. А пройдя это самопознание, я познаю Мир на совсем другом качественном уровне. И получаю от всего этого большое удовольствие. Это равносильно походу в горы: когда спускаешься — все видишь по-другому. Принципиально другой театр. Первый я по-хамски называю театр докладона, а второй — ласково — театр познания. И они похожи друг на друга, как училка географии на путешественника! И, конечно, способы существования в этих театрах разные. Не знаю, как в первом назвать, чтобы никого не обидеть, а во втором — это алхимия!"

(...)

"Мы с ребятами с первого занятия занимаемся пространством персонажа. Это же реальность! Это пространство есть на самом деле. Я могу «капнуть» в него, допустим, синего цвета — и по-другому начну ощущать мир. Я представлю, что оно у меня шершавое снаружи — и по-другому начну реагировать. Я наполню пространство водой, воздухом, огнем, землей, металлом или деревом — и по-другому себя почувствую. Я не знаю своей реакции, я не думаю о ней, я ее даже не сочиняю — она воз-ник-нет! Важно поверить в сочиненное пространство и получить импульс. Раскали сковородку и подставь под дождь. То-то зашипит! Тот же Пушкин: «Минута — и стихи свободно потекут…» Но сначала: «я сладко усыплен своим воображеньем»".

"Если я получаю импульс, я могу дальше с ним работать. Мы, например, на Байкале очень долго исследовали какую-нибудь веточку или травинку — что у нее внутри. Почему у нее это ответвление длиннее, а это — короче? Это понять нельзя, а можно только представить, поверить в это, поговорить с ней: «А что ты сегодня утром чувствовала?» И она тебе начнет отвечать, ты начнешь с ней разговаривать. Это и есть вход к образу без всяких там предлагаемых [обстоятельств]".

Там немало, кому интересно, почитайте по ссылке. Меня заинтересовало :)

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Архив