#ГавайиНаш

ibigdan — 13.11.2016 А вы в курсе, что в эпоху колонизации Америки, Россия подгребла под себя не только Аляску и Форт-Росс, но и тихоокеанские острова?.. Потом успешно их просрала слила, но сам факт в истории зафиксирован.

В самом начале 1800-х на Гавайи проник аляскинский завхоз Баранов. Острова поразили его изобилием продуктов и соли, и он наладил их экспорт оттуда в подконтрольные России территории, в том числе на Камчатку и на Амур. Так бы дело и ограничилось обменом еды на меха, но вот удача - в то время местные гавайские князьки затеяли междуусобную войну. Как настоящий европейский колонизатор Баранов воспользовался ситуацией, и предложил одному из князьков не только меха, но и покровительство.

В мае 1816 года один из местных царьков, Томари, официально принял русское подданство. В финансовом отношении приобретение для РАК обошлось в сущие копейки: две шубы для князька и его жены, зеркало и пищаль. К 1821 году на Гавайях были выстроены форты, вооруженные пушками. С помощью российского оружия Томари победил своих соперников, и к 1822 годы все Гавайи были русскими. К этому же времени русскими стали и Маршалловы острова.

В 1825 году был составлен первый русско-гавайский словарь. На Аляску шли корабли, груженные гавайской солью, сандаловым деревом, тропическими плодами, кофе, сахаром. Соль русские добывали близ Гонолулу, из высохшего озера в кратере старого вулкана. Дети местных вождей учились в Санкт-Петербурге, изучали не только русский язык, но и обучались точным наукам. Богател и король Томари (его к тому времени из князя произвели в короли). Но вот незадача: царский двор вдруг внезапно принял решение отказаться от столь ценных в экономическом, а главное, в стратегическом значении территорий.

Одной из главных причин столь поспешного отказа от Гавайских и Маршалловых островов послужило… восстание декабристов. Первым в Русско-Американскую компанию «как силовик» проник Рылеев. Более того, он стал руководителем канцелярии РАК в Петербурге. Кроме оклада в 10 тыс. рублей ему положили и статус миноритарного акционера, вручив 10 акций компании. Консультантом туда же устроился и Батенков. Помечтать о создании «новой России» в Америке приходили в канцелярию по вечерам и другие декабристы.

«Рылеев и компания» даже написали мини-наставление руководителю РАК Гагемейстеру, в котором рекомендовали ему заботиться об образовании туземцев, их крещении, искоренении мужеложества и под конец посоветовали завести театр. Еще одной их идеей было переселение поморов из Архангельской губернии на берега и острова Тихого океана – как людей, наилучшим образом подходящих на роль первопроходцев и колонизаторов.

Позднее о петербургской канцелярии очень кратко, но ёмко высказался Николай I: «То-то хороша собралась у вас там компания». После подавления декабристского восстания и обнаружения измены среди аляскинских «силовиков» царское правительство стало рассматривать любые потенциальные заморские территории под этим углом – возможно или нет создание там «Альтернативной России», без мужеложества, со школами и театрами.

Примерно такими же эзотерическим метаниями, но уже с поправкой на капитализм, руководствовался и Миклухо-Маклай.

В советской историографии Миклухо-Маклая принято было рисовать «добрым миссионером», отдававшем все силы, а затем и жизнь за бедных папуасов. Добрым он по меркам XIX века и белого колонизатора действительно был, но что двигало его чувствами?

Начать с того, что Миклухо-Маклай был начисто лишен патриотизма – сказывалось воспитание матери-полячки. С раннего детства естествоиспытатель мучительно искал себе новую родину (Россию до самой смерти он презрительно называл «трущоба»). В 16 лет наилучшим местом для проживания ему казалась Италия, в 22 года – Франция. В 18 лет Маклай покинул Россию, и после этого более 8 месяцев подряд в ней не бывал. Поездив по Европе, он отмел эти варианты, и вообще разочаровался в европейской цивилизации.

Одной из причин этого был половой вопрос – только в Папуа он смог наконец-то удовлетворить свои желания, заведя несколько 9-10 летних «служанок» (постаревших до 13-14 лет, он обратно отправлял их в джунгли к родителям). Увлечение нимфетками не смог остановить даже брак – на дочери губернатора австралийского штата Новый Южный Уэльс.

И Папуа он рассматривал как свое личное владение, объявив себя и, главное, получив подтверждение этому от туземцев, Тамо-боро-боро – «божественным начальником». Блестящий авантюрист, он удачно водил за нос несколько мировых держав, умело играя на их противоречиях и обещая каждой из них вот-вот отдать территорию в качестве колонии. Россию, кстати, в этом перечне он рассматривал в последнюю очередь.

Маклай с юности был фанатом Чернышевского. И в Папуа он хотел построить государство по заветам Рахметова. Фактически «Город Солнца». Не беда, что человеческий материал подобрался не под стать народовольцам – в этом-то и видел свою цивилизаторскую миссию Маклай, довести папуасов до сверхлюдей.

Сгубили его политические игры. Лавируя между Англией, Голландией, Францией и Россией, Маклай упустил из вида Германию. После того, как в 1885 году на берегу залива Астролябии немецкий чиновник установил свой флаг, последователь Чернышевского признал свое поражение. Правда, он еще успел отправить гневную телеграмму Бисмарку и уведомил об этом императора Александра III:

«Мельбурн 9 янв. 1885.
Ваше императорское величество! Принужденный несправедливым захватом Германиею берега Маклая в Новой Гвинее, я послал сегодня утром телеграмму князю Бисмарку в Берлин, заявляющую, что туземцы отвергают германскую аннексию. Осмеливаюсь надеяться, что Ваше императорское величество одобрит этот шаг и всепокорнейше прошу о даровании туземцам Берега Маклая российского покровительства, признав его независимым под моим началом».

Александр III ничего не ответил Маклаю. Умирать утопист приехал все же в Санкт-Петербург.

© hasid
 

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив