фейсбучный пост. с праздничным настроением не надо

lagushka — 08.03.2015 Я сегодня не причастилась. О чём очень сокрушаюсь и отчего очень растеряна. Хотя сначала растеряна, а потом не причастилась. Праздность, уныние, любоначалие и празднословие - все тут.
Защищать нужно слабых и тех, кто нуждается в защите. Был период, когда за веру расстреливали и над верой смеялись и унижали верующих и веру нужно было скрывать, потому что не было защиты от тех, кто унижал и убивал. Но люди всё равно молились и ходили в храмы.
Потом ненадолго пришло время свободы. Когда признали, что чувства человека - это его территория и что унижать другого за то, что он верит, неправильно, что это насилие и нарушение его личных границ. Пришла свобода вероисповедания. И был период, когда стало можно не бояться ущемления религиозных прав так же, как и национальных и права не верить. Просто тогда право не верить было долгое время гораздо сильнее права верить. И требовался период, когда нужно было несколько акцентировать внимание на чувстве верующих и правах верующих. Как, например, сейчас обнаруженное явление дисграфии у детей даёт понимание их особенностей и особенностей подхода к ним, особенности их оценивания и особенности работы с их трудностями. Ну то есть вот учителям объясняют: это не лень их, не нежелание работать, не вредность и не попытка вас оскорбить своими ошибками, это их возможности и их территория и тут нужно знать способы взаимодействия. Тут же сочинения в школе были: Мы такие разные, но всё-таки мы вместе. Сверху спущенная и обязательная тема, кстати. Правда про многонациональный состав народа, но слова в любом контексте правильные.
Стоит защищать права других, если им не разрешают быть такими, какие они есть НА ИХ ТЕРРИТОРИИ. Когда рушили церкви, сжигали иконы, расстреливали и ссылали священников и верующих, тогда, конечно, права верующих попирались, потому что других заставляли быть не другими, не позволяли быть такими, какими они выбрали быть на своей территории. На их территорию беспардонно вламывались и наводили свои порядки согласно своим представлениям о том, как надо жить и во что верить.
В защите нуждается тот, кто беззащитен и слаб и чью территорию нарушают. Митинг, например, - способ защиты слабого, у которого нет другого способа высказаться и иначе использовать свою силу. Поэтому были настолько нелепы митинги при советской власти за советскую власть, если их воспринимать как митинги. Они были, скорее, какими-то карнавальными шествиями. И тем трагичнее и непонятнее были митинги против советской власти, потому что это были акты бессилия внешнего в этой системе (хоть и, безусловно, огромной внутренней силы). Но митинги против непонятны: Чего ты хочешь добиться? Потому что непонятно, зачем выходить и демонстрировать своё внешнее бессилие? Вроде когда делаешь что-то, должна быть конкретная цель: я ставлю кастрюлю с водой, чтобы сварить суп, и мне это удастся, это целесообразное действие. Я выхожу на улицу в магазин за картошкой, в попытке достать картошки, и пока мне это удаётся, я считаю, что сходил правильно. А если картошки не купил, то впустую потратил время. И это плохо и неприятно. Хотел добиться картошки, а её нет. У моего действия была цель, чтобы чего-то добиться. И если картошки постоянно не будет в том месте, куда я хожу, и я постоянно буду приходить без картошки, то я постараюсь найти её в другом месте или попробую искать что-то, что заменит картошку. С митингами ведь не так. С настоящими, некарнавальными. Вот ты пошёл на него и ты точно не принесёшь оттуда картошку, зато тебя могут посадить на несколько лет. Это как с теми верующими, которые в советские времена верили. Их спрашивали: чего вы добиваетесь, молясь и ходя в церковь? 
Я ни в коем случае не сопоставляю церковь и площадь: это совершенно разные явления. Но я сопоставляю эти две истории по признаку "ущемления прав". Тогда ущемлялись права людей жить, думать, чувствовать так, как они считают правильным на своей территории, и сейчас. Тогда были политические репрессии и сейчас, тогда попирались права сильным, и сейчас.
Когда сильный начинает защищать СВОИ права на ЧУЖОЙ территории - это насилие. И защищать значит нужно от сильного.
Я, наверное, хотела бы, чтобы все верили в Бога, чтобы не нарушали законы нравственности и морали, чтобы все были совершенными, жили по Евангелию... Но разве я мера совершенства? И разве я сама могу так, могу быть совершенной? Разве я могу решать, что будет правильным для другого? Я могу и должна решать, что правильно для меня, во мне, на моей территории. А если я решаю, что правильно для меня на чужой территории, то я с осторожностью, уважением к другому, следуя правилам общежития, должна об этом договариваться, понимая, что если это не моя территория, мне имеют право отказать.
Так вот. Маятник качнулся. Сейчас пора защищать права людей не верить в Бога или (как для меня, верующей, это будет звучать) право человека прийти к Богу тогда, когда ему придёт время, или не прийти. Христос говорил о свободе. О том, что не нужны ему рабы. Что любовь ему нужна. А любовь насилием не получишь. Я уважаю право другого человека строить свои отношения с Богом. И Богу виднее, какими путями человека к себе привести. Меня никто не назначал погонщиком стада, которое я насильно должна привести к Богу. Пастырем был Христос. И если я, одна из овец, вдруг решу, что мне виднее, куда идти остальным, то значит, я утратила веру в Пастыря, а возгордилась и решила, что мне виднее, как жить другим. Такие овцы приводят к волкам. 
Я всё хочу прийти к тому, от чего оттолкнулась. Чувства верующих надо защищать, когда их ущемляют на их территории, и чувства неверующих тоже так же. По моей вере Бог дал человеку свободу. И если тебе хватает веры, то ты понимаешь, что Бог решит, как, какими путями приводить к себе, а кого и не приводить. И не мне заботиться об этом. В рай попал разбойник, раскаявшись перед смертью на кресте. Савл (Павел) был самым ярым гонителем христиан, пока к нему не обратился Бог, и он не стал одним из самых самоотверженных проповедником Христа. И у каждого, пока он жив, есть свой путь. И в этом вера. Вера в Божественную, а не свою власть на земле.
А когда христиане пытаются насильно приводить к Богу тех, кто не с ними и начинают карать неправедных, они перестают быть христианами. Потому что пытаются сравняться с Богом, забывая о своих несовершенствах и своей греховности.
Христианство - религия свободы и любви, а не насилия и наказания.
О чём я? Об уголовном наказании за постановку в театре. Театр - не территория церкви. Конечно, церковь против театра, тем более, в пост. Но церковь и против курения. И против несоблюдения постов. И против невенчаных браков. И против некрещёных людей. И против непосещения церковных служб. И против того, чтобы не ходить к исповеди и причастию. И вообще христианство считает основным условием крещение, причастие, чтение молитв и хождение на службу, кроме внутренней, конечно, работы и борьбы со своими страстями и любви к Богу и ближнему (две первые заповеди). Но священник говорит об этом тем, кто пришёл в церковь, кто сказал ему, что хочет прийти к Богу. Или тем, с кем рядом оказался и кто спросил его совета или тому, кому помог справиться с жизненными трудностями и своим примером вызвал желание быть таким же.
Если спектакли в театре становятся тем, от чего нужно защищать чувства верующих, то скоро и непостные столы, и невенчаные браки, и нехождение к обедне и отсутствие креста на другом человеке станет ущемлением чувств верующих, за которое будет наказывать государство.
Я считаю это неправильным. Тем более, по закону маятника, боюсь, после того, как период гонения на атеизм дойдёт до точки кипения, взрыв отбросит православие снова в гонение и изгнание на уровне государства.
У каждого свой путь. Путь жизни и путь к Богу или от Него. Вот мне кажется, что судить человека за постановку в театре, обосновывая это ущемлением чувств верующих (тем более, во время поста, когда верующим в театрах по-хорошему делать нечего, а если уж пошли, то на исповеди в этом покаяться бы, а не бросаться обвинениями в адрес театра), так вот, я считаю, что такой суд, это путь не к Богу, а от Него. И да, если говорить не о религии, а о правовом поле, то это ущемление прав людей приходить или не приходить к Богу по своей воле.
Кесарево кесарю, а Божее Богу.

Господи и Владыка живота моего!
Дух праздности, уныния, любоначалия и празднословия
не даждь ми.
Дух же целомудрия, смиренномудрия, терпения и любви
Даруй ми, рабу Твоему.
Ей, Господи! Даруй ми зрети мои прегрешения
И не осуждати брата моего, яко благословен еси во веки.
Аминь.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Архив